— Сколько вы хотите за все цветы вместе с ведром? — спросил я.
Она что-то очень тихо прошептала по-украински. Я протянул ей сто рублей.
— Хватит, хватит, — с каким-то испугом проговорила она.
Торжествуя, я вынес ведро с розами на улицу. Эллингтон тут же послал одного из своих телохранителей отнести нашим хозяевам этот роскошный знак благодарности.
Уже в гостинице, когда мы расходились по своим номерам, он обернулся и сказал что-то мне, как бы на прощанье.
— Что он говорит? — заволновался я.
Виктор перевел:
— Он сказал: “Добро пожаловать в Америку! Такой человек, как вы, в нашей стране не пропадет”.
С той поры прошло более четверти века. Я много раз был в Америке, но, увы, не воспользовался советом Эллингтона. Может быть, он был прав, кто знает? Хорошо сохранить под старость хотя бы одну иллюзию.
“ПОКЛОНИМСЯ В ЧЕРНЫЕ НОГИ АРТИСТАМ...”
Я с самого детства очень жалел негров и поэтому любил их. Сначала я, конечно, прочитал “Хижину дяди Тома”, потом — “Гекльберри Финна”, и это окончательно сделало меня негрофилом.
Когда я был студентом, в Ленинград приехала негритянская музыкальная труппа “Эвримен-опера”. Труппа исполняла оперу Гершвина “Порги и Бесс”. Билет у меня был на галерку, очень дешевый, поэтому я устроился на свободном месте во втором ряду партера. И с этого места я увидел, какие негры замечательные артисты, как они музыкальны, как ритмично и красиво двигаются. А потом приехала знаменитая баскетбольная команда “Гарлемс Глоб Троттер”, и тут все увидели, какие негры замечательные спортсмены. Ко всему еще выяснилось, что большинство американских джазистов — чернокожие.
Вот примерно с этими розово-младенческими представлениями я и прилетел осенью 1988 года в Нью-Йорк. Но увидел я не только Нью-Йорк, а побывал во многих американских городах — малых и больших. В иных у меня жили друзья, ставшие эмигрантами, в иных я просто выступал со стихами и лекциями — но везде я видел в основном эмигрантов. И неожиданно для себя я услышал о неграх нечто совсем иное, совершенно не совпадающее с моими прекраснодушными взглядами. Что они, то есть негры, не хотят работать, что готовы от колыбели до гроба что-то изображать, валять дурака, чтобы вытягивать у государства пособие, что многие из них просто реальные и потенциальные преступники, наркоманы и сутенеры, что в негритянские кварталы белому человеку заходить опасно, но особенно ужасны негритянские подростки, ну и так далее.
