Новый Мир ( № 10 2002) полностью

“Не читают писатели друг друга. Пишут же все при этом довольно похоже, что с горечью видят и издатель, и читатель.

Странная вещь! Непонятная вещь! Каждый литератор хочет быть прочитанным, но не желает сам поработать читателем. Таков порочный круг нашего времени”.

Конечно, есть среди нынешних прозаиков и поэтов отдельные “светлые личности”, много читающие и даже пишущие о своих коллегах. Но в целом у среднестатистического романиста или стихотворца сегодня нет системного представления о современном литературном контексте. Таков результат опроса, который я тайком провожу в неформальных беседах и светских разговорах лет уже десять (до чего же наивный народ эти писатели: даже не считают нужным соврать, что читали ту или иную нашумевшую или премированную вещь!). Всего, действительно, не прочтешь: каждый день в стране выходят одна-две книги, в которые нашему брату стоит заглянуть, а ведь существует еще и классика, которую иной раз хочется освежить в памяти... И тем не менее лечение и профилактика алексии должны начинаться внутри самого литературного сообщества. Если я читать не буду, если ты читать не будешь, если он читать не будет — кто же нас тогда прочтет?

1 Знаешь, я очень переменился...(франц.)

2 “Большой энциклопедический словарь”. М. — СПб., 1997, стр. 34.

Свершилось... Народный трибун, бичеватель пороков постсоветской власти и не скрывающий своих убеждений антисемит увенчан лаврами “Национального бестселлера”. Такого пиара, какой делали премированному роману “Господин Гексоген”, у нас сподобился, пожалуй, один Б. Акунин — и трудно поверить, что тут сработали лишь личные связи издателей “Ad Marginem” (сперва, кстати, роман вышел специальным приложением к газетам “Завтра” и “Советская Россия”, что тоже представляет собой некоторую загадку: все последние романы Проханов печатал в “Нашем современнике” — кто тут кому натянул нос?): по стечению обстоятельств “Гексоген” оказалсяочень своевременной книгой,политически выгодной как раз тем кругам, к которым Проханов всегда декларировал непримиримую оппозиционность. И которые, кстати говоря, отвечали ему чувством горячей ответной неприязни. И вот поди ж ты —они сошлись...