Потом он велел приблизиться к купели и сперва, зачерпнув ладонью, поплескал водой мне за шиворот, на грудь, а потом весело и как–то лихо вдруг макнул меня головой, надавив на затылок. Потом я ошеломленно распрямился, изумленно озирался. Неожиданно было! И словно глаза промыло: все стало светлей!
Потом мы выходили из церкви. От капель, оставшихся в ресницах, все вокруг сияло. Я посмотрел на купол — креста не было, и вдруг солнечные лучики там скрестились и ясно сверкнул крест!
Потом я вытащил из брюк ручку, бумажку и записал: “На пороге нашего дома лежат дым и корова”. Кир умильно смотрел на меня, думая, что я записываю какую–то молитву.
Бутылка на столе опустела.
— Ну… что теперь делаем, народ крещеный? — Кир, чуть заметно зевнув, поднялся.
…Уже все? А я–то думал, что мы с ним теперь все дни будем проводить в душевных беседах. Всегда я так: лечу куда–то с восторгом, и — мордой об столб!
Кир демонстративно мыл рюмки. Все правильно. Теперь он будет многих крестить — с моей–то легкой ноги, и что же: теперь каждого поселять у себя?
Я тоже поднялся. Как ни странно, наиболее расстроенным выглядел как раз “народ некрещеный” — Соня и Жоз. Начиная с церкви они глядели на меня не сводя глаз и явно чего–то ждали: то ли я превращусь в зверя какого–нибудь, то ли сразу в ангела? Отсутствие внешних изменений будоражило их: как же это? Соня чуть было карьеру свою не поставила на карту ради этого… ради чего? Я старался, как мог, — глядел радостно, улыбался светло: вот, мол, что сразу же делается, буквально на глазах!
Они были явно озадачены: что–то, конечно, есть… но вот он сейчас уедет и увезет разгадку с собой, так и не узнаем, было ли что?
Но чем я им могсразупомочь?
Уже чувствовал себя виноватым… Да ну их! Поеду!
— Так ты куда теперь? — Кир вложил в этот вопрос всю свою душевность, оставшуюся на мою долю.
— Я?.. Да в Крым, наверное, махану! — проговорил я беззаботно.
Не болтаться же тут у них под ногами, позоря полученное звание… А так — останется светлая тайна.
— Мы с тобой! — неожиданно заявил Жоз. — …В смысле — до парома проводим.
Надо же, какихпроняло!
И Кир тоже решил проводить. Все–таки я у него первый, и неизвестно, будет ли второй? Оделся почему–то как хиппи — не скажешь, что батюшка… “Батюшка” он пока что лишь мне. А Соня, наоборот, гляделась торжественно — изысканный наряд “от купюр”, Жоз тщательно причесал свою буйную голову. В последний путь, что ли, провожают меня?
