В. Р.Я, несколько отклоняясь от вопроса, хочу сказать, что вообще природные “ошибки” в устройстве и программах мозга дают очень много для понимания его нормальной работы. Некоторые репортажи людей из “серой зоны” — между жизнью и смертью — открывают нам новые аспекты взаимодействия духа и тела, сознания, разума и мозга. Порой такие репортажи с реанимационной койки сообщают нам больше, чем доказательные опыты. Какой сенсацией была книга Жана Доменика Боби (Bauby) “Скафандр-бабочка”, ставшая в 1997 году мировым бестселлером. Этот преуспевающий писатель-журналист (редактор французского журнала “Elle”) в 1995 году перенес тяжелейший инсульт, парализовавший все его мышцы. Работоспособной осталась одна мышца, поднимавшая левое веко. Этим левым веком он научился “разговаривать” с сиделкой, которой продиктовал роман. В начале книги он описывает первые часы и дни его “души-бабочки”, неожиданно выпорхнувшей из парализованного тела и с ужасом наблюдавшей со стороны консилиумы врачей, разговоры жены и детей над его собственным, но уже чужим телом. Главная мысль этого репортажа заключалась в том, что все рутинные программы “внутренней жизни” личности оказались неповрежденными. Более того, они как бы продолжались и саморазвивались в новой обстановке, при полной разъединенности с телом. Многие ученые пытались прокомментировать этот роман, однако их рассуждения относились все же к области обычной, здоровой жизни, а не к особому состоянию, вызванному тяжелейшей болезнью. Можно лишь предположить, что высокоразвитая “внутренняя реальность” мозга теряет жесткую зависимость от материальной части машины, каким-то образом автономизируется от факторов, контролирующих устройство. При этом неисследованность феномена вовсе не открывает дорогу мистике.
