А то мы этого не знали! Матерями мы с Сашей стали раньше. Раиса несколько лет лечила свою рожальную систему, а я Катьку родила сразу. Саша своего — через пару лет. Поэтому наши дети были старше мальчишек Раисы. С начала Афганистана Раиса стала бояться армии. И мы все были в курсе, как она искала человека, который возьмет у нее сумму прописью за вольную для мальчиков. Значит, взяточнику денег показалось мало?
Саша долго выспрашивала, как я. Я поняла, что нужна.
Мы поехали в ларек.
— Я его забила гвоздями, — говорит Саша. — Прихвати клещи или плоскогубцы.
Я — Саша
Ольга медленно возит нас по Москве. Мы рассчитываем, что Рая потихоньку придет в себя. Но она ведет себя странно. Все время смотрит в окно. На лице ее недоумение.
— Что–то я ничего не узнаю, — говорит она. У нее и голос странный. Какой–то вчерашний...
— Ну и что ты не узнаешь? — спрашивает Ольга.
— Боже, это ты! — восклицает Раиса. — А я думала, что таксистка. Когда ты научилась водить машину?
Ольга резко тормозит и поворачивается к нам. У нее бледное лицо, и на нем графически нарисован ужас.
— Вот видишь, — говорит Раиса, — ты не очень это умеешь...
Ольга смотрит на меня.
— Отвези нас в какой–нибудь тихий скверик, — предлагаю я. — В Останкино, к примеру...
Но Ольга сворачивает к Чистым прудам.
Сквозь пыльные деревья Раиса высматривает ротонду “Современника”.
— А разве “Колизей” работает? — спрашивает она.
— Интересно, — тихо говорит Ольга, — она в беспамятство уходит сознательно или на самом деле ее залило черными чернилами?
— Ты ее подозреваешь в лукавстве? Хитрости? Ты считаешь, она такая?
— Таких миллион, — резко говорит Ольга. — Самый примитивный способ побега: шандарахнуть человека и прикинуться шлангом.
— Молчи! — говорю я. — Бог ее спас от греха смерти.
— А если бы у Бога была другая забота? И вообще. Она ведь не знает, что помилована? Или знает?
— Я не говорила с ней на эту тему.
— А на какую говорила?
— Она говорит только про военкома.
— А инженерка, дура, как там оказалась?
— Когда–нибудь узнаем.
— Что? — Рая поворачивает к нам лицо. Оно у нее узенькое, напоминает зверушку. И взгляд у нее диковатый, лесной.
— Ты все деньги отдала? — спрашивает Ольга.
— Какие деньги? — отвечает Раиса и тут же начинает смеяться: — А–а, ты про это! Но ведь мы решили не брать палас. Он шире комнаты — загиб у стены будет очень торчать.
