Вокруг сидели, стояли, бродили кругами другие ждущие автобуса. У одних пакеты с покупками, у других — пустые ведра из-под (судя по засохшему соку на стенках) жимолости и клубники. Эти вот расторговались удачно — уже до обеда могут вернуться домой... Я поглядывал на людей исподлобья, боясь встретиться со знакомыми, а то ведь начнутся расспросы — как, что, надолго ли...
Я вспомнил, что не везу родителям никаких подарков. Хотел было пойти на рынок и купить какие-нибудь безделушки, но потом передумал: что там я могу найти, в такой толчее, с пудовой ношей. Наоборот, голова окончательно кругом пойдет...
Просто взял в ближайшем ларьке двухлитровую бутыль “Очаковского”. День жаркий, а родители пиво любят. Наверное, будут рады.
Отец встретил меня на остановке возле сельмага. Улыбаясь, пожал руку, принял сумку. По пути домой не разговаривали, шли рядом, курили. Я не спрашивал — все равно сейчас все сам увижу, а по отцовскому лицу ясно, что дела у них более-менее, без бед.
Мама, конечно, выскочила из калитки. Плача, обнимала, пыталась целовать, повторяла “наконец-то! наконец-то!”, будто я вернулся из тюрьмы на пару лет позже окончания срока... Шайтан, сперва не узнав, залаял, стал рваться с цепи, а потом, после отцовских слов: “Ты чего? Это ж Роман! Роман приехал”, — виновато завилял хвостом и радостно разинул пасть...
Стол был накрыт, и мы сразу же сели. Я выставил бутыль “Очаковки”. Родители, как я и ожидал, обрадовались. Но пили не пиво, а настоянную на бруснике водку. Плотно закусывали голубцами, салатом из свежих огурцов с луком, жареными карасями, холодцом.
Немного захмелев, чуть привыкнув друг к другу, стали беседовать.
— И сколько здесь пробыть планируешь? — задал первый серьезный вопрос отец.
Я пожал плечами:
— Да пока не знаю. — И соврал на всякий случай: — С месяц, наверное.
— И хоть бы, хоть бы, — тут же скороговоркой отозвалась мама. — Такая страда сейчас — целыми днями на огороде. Только все рассадили окончательно, а помидоры уже полегли, грядки лебедой заросли — не видать и что на них...
— По нескольку часов на сбор клубники тратим, — добавил отец горделиво, — и все равно столько уже гнилой.
— Такой урожай хороший?! — Но по-настоящему я не изумился, не обрадовался, будто речь шла об урожае соседей...
— Да просто невиданный! Вот сплошь такие картошины! — указала мама на вазу, в которой уместилось с десяток огромных, замысловатой формы ягод. — Езжу чуть не каждый день с ними в город. Ведро — до пятисот рублей!..
— Хорошо-о...
