Группа наша поработала уже во всех отделениях понемногу. Осталось хирургическое отделение. В день окончания практики мы должны были присутствовать и помогать на операциях. Мне хирург велел готовить руки, чтобы ассистировать ему (так и сказал!). Волнение и гордость: ведь это надо же — выбрал в ассистентки меня!
Хирург расспросил, каким способом я буду “мыться”. Я предпочла способ Спасокукоцкого (сначала в растворе нашатырного спирта с последующей обработкой рук винным спиртом).
Началась операция по поводу грыжи. Разрез... Моя задача заключалась в том, чтобы крючками-расширителями держать края раны... На настоящей операции, участвуя в ней, я впервые.
Держу крючки. Хирург оперирует молча. Тихо, только инструменты позвякивают... Ловлю себя на том, что вид крови, раны мне не страшен. Вспомнила анатома, мысленно показала ему язык: “А вот и нет у меня брезгливости! И буду я хирургической сестрой!” И чтобы проверить себя на брезгливость, я заставила вообразить, как извлекаю из раны крючки-расширители и слизываю с них кровь... Весьма явственно это представила — “вошла в образ”... и вдруг — тошнота, туман в глазах...
Позже девчонки рассказывали мне: “Когда ты прошептала: „мне плохо”, имела лицо трупа”. Меня сволокли во врачебный кабинет, где меня вывернуло наизнанку, так как не отступало видение, как я облизываю крючки... Идиотка!!!
После операции хирург нашел меня в приличном состоянии, с почти нормальным цветом лица и здоровым пульсом.
— С вами такое часто бывает? — участливо спросил он.
— Никогда.
— Как началось сегодня? Что же случилось?
— Не знаю, — соврала я.
— А я знаю! Если от вида раны, крови медсестре делается дурно, надо серьезно подумать, быть ли ей медсестрой. Каково будет больному, если вас затошнит от его недуга? Таким, как вы, надо идти в секретари-машинистки!
А надо было бы признаться хирургу в своей нелепой “проверке на брезгливость”. И все же: значит, не могла я без дурноты пройти проверку! И два “ученых мужа” сказали одно и то же. Значит?..
Я была одинока, как никогда. Чувствовала ущербность, непригодность ни к чему, кроме простого физического труда.
