1 Я читал воспоминания К. Ф. Щеголихина, написанные от руки на семидесяти шести страницах убористым бухгалтерским почерком, и позаимствовал некоторые подробности при описании вскрытия мощей святого Артемия.(Примеч. автора.)
2 К. И. Вороницын — изобретатель бензопилы “Дружба”, дважды лауреат Государственной премии СССР.(Примеч. автора.)
<p><strong>Людская молвь и конский топ</strong></p>
МАРИЭТТА ЧУДАКОВА
*
ЛЮДСКАЯ МОЛВЬ И КОНСКИЙ ТОП
Из записных книжек 1950 — 1990-х годов
1973
4 апреля.Вечер памяти М. Семенко.
Председательствует Лев Озеров.
Вступительное слово Е. Адельгейм.
Выступление Л. Я. Гинзбург. “Искусство есть процесс искания и переживания без осуществления”.
Пинский, Вяч. Вс. Иванов, незнакомые.
Вышел розовый хорошо одетый мальчик с пухлыми губами, в больших темных очках и затараторил, плавно поводя руками и с трудом подбирая русские слова. Это был киевский литературовед, но напоминал он американского молоканина.
“Ну, это такое стихотворение, у меня руки дрожали, когда я его переписывал”.
Потом Озеров стал читать Семенко в подлиннике, и хохлы дружно сморщились, как от лимона.
3 мая.“Думается, что...” — официозное словцо, вошедшее в обиход после того, как “развязана была инициатива масс”, исчез “культ”... Теперь не “навязывали” уже решения — лишь указывали:“думается”,что так будет лучше...
5 мая.Из окон вагона грозным напоминанием смотрело со всех сторон “вечно ж...й”. (“Вэжэ”, как сокращает имя Наталья Ильина).
Но нет, уже не было это имя живым и даже не чувствовалась, как-то забыласьличнаяего вина.
Побеги отошли от корня, хотя и жили его соками. Не было личной вины ничьей. И хотелось, подобно Аркадию Райкину, сказать этой сотне — не меньше — добрых молодцев:
— Привет, ребята! Я к вам претензий не имею. Вы хорошо устроились.
Ибо нельзя было претендовать и апеллировать к безличностям.
...Это были годы, когда женщины получили себе занятие — складочку за складочкой расправлять складные японские зонтики, укладывая их в чехольчики.
13 мая.[Коржавин — мысли об отъезде]
— Поэзия кончилась.Процессанет ни в поэзии, ни в прозе. Мне один способный писатель говорил — “не могу писать, не чувствуя потенциала” —не заряжает.
15 мая....И во всех личных архивах — филологов, искусствоведов, историков, — были конспекты работ Сталина и следы натужного их осмысления, на которое уходили драгоценные соки мозга.
29 мая.Из неопубликованного дневника Фурманова:
