1 “Перелетная Птица” — немецкая молодежная организация начала века, культивировавшая практику пеших туристских походов (и, кажется, многого в этом отношении достигшая); господствовавшим настроением была постромантическая утопия, отчасти напоминавшая раннего Гессе.
2 О таком отношении к старой латинской песне я был наслышан от моей матери, окончившей гимназию в самом 1917 году, так что ее студенческая пора пришлась на первую половину 20-х годов.
<p><strong>Анна Андреевна и Анна Аркадьевна</strong></p>
АЛЕКСАНДР КУШНЕР
*
АННА АНДРЕЕВНА И АННА АРКАДЬЕВНА
Анна Андреевна любила Анну Аркадьевну и не любила Льва Николаевича. Лидии Чуковской она, например, говорила: “Неужели вы не заметили, что главная мысль этого великого произведения такова: если женщина разошлась с законным мужем и сошлась с другим мужчиной, она неизбежно становится проституткой. Не спорьте! Именно так!”
Лидия Корнеевна и не спорит. “Я не спорю. Мне слишком интересно слушать, чтобы говорить самой. Ну да, она женофилка... А в общем, не любит она, видно, Толстого”.
Итак, Чуковская называет Ахматову женофилкой: в 1939 году слово “феминистка” еще не было в ходу — и почти не ошибается.
Впрочем, ее собеседница умела быть беспощадной к женщинам (и великодушной к ним) ничуть не меньше, чем к мужчинам: “Я научила женщин говорить... / Но, боже, кто их замолчать заставит!”
Но причина негодования Ахматовой, ее претензии к Толстому объясняются другим. Ахматова узнавала в Анне Карениной себя, идентифицировала себя с нею!
“И Левин увидел еще новую черту в этой так необыкновенно понравившейся ему женщине. Кроме ума, грации, красоты, в ней была правдивость... Лицо ее, вдруг приняв строгое выражение, как бы окаменело”. Кажется, что это сказано про Ахматову. Такой, окаменевшей, многие ее запомнили; такой она и сама видела себя не раз, и не только в страшные годы террора, в ответ на “каменное слово” превращаясь в соляной столп, но уже и в юности, где-нибудь в безмятежном 1911 году: “Холодный, белый, подожди, / Я тоже мраморною стану”.
Отождествить себя с Анной Карениной, примерить к себе ее душу и облик ей помогало не только общее с героиней имя, не только совпадение инициалов А. А.: Анна Андреевна, Анна Аркадьевна (возможно, и псевдоним Ахматова выбран был юной Анной Горенко из неосознанной оглядки на Каренину — ведь таким образом гласных “а” в ее имени, отчестве и фамилии стало еще больше) , не только внешность (черные волосы), но и “ум”, и “грация”, и “красота”, и “правдивость”.
