Продолжаем публикацию новых тетрадей документально–художественной прозы В. Астафьева “Затеси”. Предыдущую тетрадь см. “Новый мир”, 1999, № 8.
<p><strong>Из записок бумажного змея</strong></p>
АЛЕКСЕЙ АЛЕХИН
*
ИЗ ЗАПИСОК БУМАЖНОГО ЗМЕЯ
Из доступных человеку разновидностей счастья первые три — любовь, творчество и путешествия.
Собирая свои записки, я провел в путешествиях и разъездах чистого времени примерно восемь лет (в эту публикацию вместился из них, по моим прикидкам, год с хвостиком).
Тут они сгущены вроде того, как на Апшероне сгущают гранатовый сок, — временами до плотности стихов. Но и в остальном это вряд ли проза.
Мне б хотелось, чтобы читающий совершил свое путешествие вслед за мной. И если даже не отведал туземных блюд, то почуял их щекочущий ноздри запах.
14 ноября 1999.
Архангельские листки
1
Порт Экономия... Фактория... Архангельск...
(я лепечу)
архангел пароходов...
Бесцветная зрячая ночь,
похожая на день незрячий.
Парадный проспект от вокзала до набережной прогулок,
где в саду у почтамта
ископаемый танк,
прародитель английский всех монстров:
уродина мертвая
стала добычей детей.
2
В стороне от нарядных трамваев
поленницы дров
за старьем деревянных домов,
отопленье печное,
и дощатые палубы мостовых
звучат под ногами, как бубен громадный,
сохранивший
ритм изначальный шагов
рыбаков, корабелов, матросов.
3
Место,
где, не закончив творенья,
плохо разобраны воды и тверди.
Рыжий саксофонист,
от башлей уплыв ресторанных
в острова,
песню тощую выдувает в охотку.
И черно-пестрой мелодией через кусты
к нему с островков, пораскиданных в дельте,
выходят коровы,
в чьих утробах проснулся забытый пастуший рожок.
4
Желтый день, каких тут не бывает,
вытекший вдруг из разбитого лета,
выгнал жителей
на самую бесконечную набережную в мире,
где пароходы, яхты
и золотой старательский песок пляжа,
который женщины отряхивают с розовых ступней,
выходя на нагретые камни.
Корабельные надстройки яхт-клуба.
В резном доме заводчика устроилась библиотека.
Каменные зевы лабазов и складов, торговавших прежде по морю
до самой Европы.
Репродукторы репетируют флотские марши.
Женщины в блузках.
Катят коляски,
поглядывая на морячков, вернувшихся из загранки.
Одиночки, семьи, подростки.
Какие-то немцы.
“Прогуляемся до партархива?..”
“Вечером джаз у моряков”.
“Два лесовоза стали вчера под погрузку”.
“Модные шмотки. В порту их всегда можно достать”.
“Лучше на танцы”.
Плечи девушек тронуты солнцем,
кроме полосок бретелек.
Мальчишки купаются.
Духовые флотские марши.
5
По ночам
с середины реки доносятся стоны землечерпалки:
так могли бы кричать
портальные краны, совокупляясь.
