23.X.За последний месяц ежедневно обращаются ко мне больные с просьбами о рецептах на муку, манную крупу и рис: “Хлеб, что выдают, есть невозможно: кислый, клейкий, в рот не лезет, а как поешь — весь живот изрежет”, “Молока покупать не на что, а чем без молока кормить ребят: никаких круп не дают”, “Уж вы вместо лекарства-то напишите, сделайте милость, рецептик на мучку беленькую, а если можно, то и на манную крупу: все и болезни-то наши от голода, как бы ели хорошо, и к докторам бы не ходили, не беспокоили бы их”, “Уж вы мне скажите, доктор, откровенно: стоит принимать лекарства, когда пищи нету?”, “Все предусмотрено начальством нашим: как от болезней оберегаться, что полезно, что вредно, физкультура всякая на стенах развешана, до всего в уме дошли, дошли, что и Бога-то нету... уж так все распрекрасно, что и умирать не надо. А вот как есть-то нечего, кому скажешь без Бога-то: хлеб наш насущный даждь нам днесь? Не Михаилу ли Иванычу с Алексеем Иванычем2: попробуй сунься! Они тебе покажут, где хлебец растет, это они умеют...”
24.X.“Мой муж после обложения финотделом — два раза травился”.
25.X.Мать семерых детей. Ночью живущий в доме квартирант насильно овладел ею. Хотела “руки на себя наложить”. Теперь в ужасе от возможной беременности.
“Мужу 52 года, мне 50-й. Тридцать два года жили вместе. Теперь разошлись. Взял девчонку 18 лет: конечно, потому и пошла, что ей есть нечего, а муж-то мой хорошо зарабатывает”.
27.X. Разговор двух крестьянок.
— Если хочешь знать, что за начальство у нас, сходи в финотдел. Там увидишь, когда спросишь, где самый главный, — вот ни за что не вздогадаешься, кого увидишь! Мишку Базанова увидишь!
— Какого Мишку, нашего сретенского?
— Его самого! Такого из себя разделывает — куды любому барину до него! А ведь сама знаешь: никудышный мужичонка!
“Ухо заложило. Сходила к ушному. Дунул в ухо-то, уж так хорошо дунул, что теперь и вовсе ничего не слышу!”
Милиционер 32 лет. Просит дать справку в том, что обращался за медицинской помощью: “Сегодня у нас песни учат петь, к празднику. Прошлый год учили, не могли выучить. Вывели на площадь да как запели, так никто и не знает ни одного слова! Теперь опять учат. С 18-го года все учат петь. До чего надоели. Только и песен: за власть да за власть! И конца не видно!”
“Доктор наш деревенский сказал мне: ничего не опасайся, я тебе сделаю аборт по-заграничному, а потом подвинчу тебе матку и сделаю опять как новенькую!”
