— А ты заметил, Слава, что все наши стукачи — именно все — были ненормальными?
— Это значит, что соглашаются на такую карьеру лишь неудачники, прищемленные жизнью?
— Если бы все было так, то с них и спроса нет, и осуждать больных нельзя! Нет, часть здравого смысла они сохранили. Ни один ведь не пришел и не сказал: “Здравствуйте, я из КГБ”.
— Да, ведь что бы стоило хоть одному из них на ушко тебе шепнуть интимно: мол, при мне вообще предохраняйтесь, я на спецзадании... Значит, на все это — на самоконтроль, на разыгрывание дружбы — здравого смысла хватало.
— И все-таки с годами (хорошо, что не с десятилетиями) видно было: здравые силы истощаются! Видимо, все усердие бросали на камуфляж. А в быту что творили: придумать нельзя! Помнишь: один спилил ниппеля у нашего велосипеда? Я его чуть не убила тогда...
— Нина, а помнишь, Моисей послал разведчиков в страну Ханаанскую? В Книге Чисел: и сказал Господь Моисею, говоря... Так эти высматривающие исказили все! Мол, исполины там живут... И еще: мы были в глазах наших пред ними, как саранча.
— Помню! Особенно меня поразило, что там двое несли на шесте одну кисть винограда! Все в сторону преувеличения исказили.
— Нина, с кистью все просто объясняется: дорвались до хорошего вина — после странствия по пустыне... Неужели и мы в их глазах — сексотов — были исполинскими чудовищами? А сами-то они кто для себя — милые пушистики?
— Я думаю, каждый внутри о себе все знает, да еще сны ему подсказывают, кто он есть. Чтобы заслонить это знание, они бешено активны.
— Слава, а ведь в Книге Чисел сказано: Моисей услышал от Господа страшные слова... В общем, наказал их Господь всех за то, что поверили разведчикам, испугались... и по пустыне сорок лет Моисей должен был за это их водить, чтоб вымерли все легковерные.
— Нина, каков же вывод?
— Я думаю, примитивные древние архетипы в мозгу сидят у многих. В первобытном племеничужойузнавался с ходу! По иной раскраске и инакости движений. Я так и представляю: при видедругогоу бедного охотника начиналось что-то вроде аллергии — затрудненность дыхания, сердцебиение, жар по всему телу. Убить — это была даже не мысль, а мгновенная автоматическая система мыследействий.
