Обстрелы города постоянно. Мороз — 30 градусов.
А в РК обсуждают дела и заботы, связанные с предстоящей весной...
Наш бытовой отряд уменьшается. Два раза в неделю буду ходить в больницу им. Некрасова на ночные дежурства — помощь отряда измотанному медперсоналу.
Сутки заняты плотно. Сильному и здоровому все это было бы просто. Много сил и времени берет стояние в очереди за хлебом. Принести воды — тоже уже нелегко. Выпечка хлеба — с задержкой большой: нет топлива, воды, света.
Кашляю надсадно, грудь пронзает боль, дышать глубоко не могу. В больнице дали таблеток от кашля — не помогают.
“В городе более 2 млн. человек... 40 тыс. детей”. “На 1 января 1942 г. в Ленинграде оставалось 980 тонн муки”.
ДЕКАБРЬ — ЯНВАРЬ
Что пришлось есть, кроме выдаваемой нормы хлеба:
1. Распаренные кусочки ремня (к сожалению, ремень был всего один). Толку от этой “еды” никакой, но хоть что-то жуешь...
2. Котлетки из горчичного порошка. Надо бы его долго вымачивать, но нет сил ждать... Слепишь лепешечку, выпаришь касторку на сковородке и погреешь эти лепешечки. Потом — корчи, боли в животе.
3. Кусочек жмыха — восторг!
4 “Кисель” из столярного клея. Мама где-то добыла пластиночку.
5. Дважды ела мясо сдохшей от голода лошади. Царский пир!
6. Невская ледяная вода — ею запивала соль.
7. Дуранду, обойную муку.
НЕ ЕЛА:
Собак, кошек, крыс, птиц. Возможно, и ела бы, но не удалось встретить — их не было, не попадались...
В январе город представлялся на первый взгляд, особенно рано утром, замерзшей планетой. Казалось, исчезли все условия для жизни на ней.
Но жизнь была! Впотьмах, без еды, без канализации и света, без дров, без бань, без транспорта, без писем, под снарядами и бомбами, без спичек, без похорон по-человечески... Мама говорит, что цвет лица у меня землисто-серый, а я ей говорю, что у нее лицо почерневшее.
Мама в телогрейке, под юбкой из “чертовой кожи” — ватные штаны.
Я же на телогрейку напяливаю пальто брата. Под юбкой — братневы брюки. Растоптанные валенки. Чтобы холод не забирался под одежки, подвязываюсь бечевкой.
В январе отсутствовала медицинская помощь, в стационары не попасть, витаминов нет — цинга, дистрофия, — речь замедленная, короткими фразами, движения апатичные, реакция на все окружающее притупилась.
На Новый год по карточкам дали вместо крупы чуть-чуть сушеной моркови и сухого вина. Маме удалось вино продать какому-то военному и купить немножко жмыху (на рынке).
О плохом и трудном люди стараются не говорить.
