С Литейного проспекта на нашу улицу свернула грузовая машина... с какой целью? На нашей улице машина или подвода появлялись крайне редко... когда надо было собрать умерших, которых не в состоянии были отвезти родственники до кладбища.
Машина движется медленно, будто водитель изучает нумерацию домов; также медленно подъехала к нашему дому и остановилась. Из кабины вышел бравый офицер, тепло обмундированный, шофер остался в кабине.
— Тетушка, это дом номер семнадцать? Мне нужна квартира номер два — это со двора или с парадной?
(Странно: квартира номер два — наша...)
— А кто вам нужен?
Командир достал из-за пазухи конверт и, прочитав, сказал:
— Мне нужна Орлова Анна Васильевна... Проживает она тут?
— А вы не от Орлова Василия — ее брата?
— Нет, мы — от Морозова Сергея Михайловича...
Командир стоял уже около меня, держал конверт в руках (я отчетливо увидела почерк Сергея Михайловича).
— Пройдите в квартиру, Орлова здесь живет...
Командир позвал шофера, велел ему чего-то взять из машины, и мы пошли. В темном коридоре я знала каждый выступ и поворот, а они тыркались в стены, пока шофер не осветил коридор электрическим фонариком.
Когда вошли в комнату, я сказала:
— Вот здесь Орлова и живет.
— А где она сейчас?.. Вы родственница ее или соседка? Если долго ждать надо — мы не можем, нам надо побывать по нескольким адресам еще, а времени — чуть более суток, да и командировочных дел много... Может, заехать вечером?
— Зачем вечером? Письмо, которое вы держите в руках, оно мне. Я и есть Орлова Аня.
Командир посмотрел на меня с недоверием:
— Да нет! Не соответствуете по возрасту той, которая нам нужна. Та должна быть очень молодой, до двадцати лет... Кстати, Сергей Михайлович мне даже фотографию показал, когда мы выезжали из части.
Я показала им свой паспорт и точно такую же фотографию свою, сняла с головы платок... Изучив мое лицо, освещаемое фонариком, мужчины притихли, найдя сходство, поверив, что я — Орлова Аня.
Командир сказал:
— Я последний раз был в Ленинграде в августе... Конечно, я слышал, читал о положении Ленинграда в настоящее время, Ленинград защищаю, но до конца, видно, не представлял... Пожалуй, даже
Последней фразе
