В тот предотъездный вечер Аля не предупредила Шурика, что зайдет после работы, и ждала его, распивая с Верой Александровной чай по-английски. Привет от дедушки Корна. Ждать пришлось довольно долго.
— Я принесла бутылочку с соской для Лены, — с улыбкой заговорщика сказала Аля. — Сможешь взять, не правда ли?
— Отчего не взять, — буркнул Шурик, не оценив неуместного изящества речи.
Вера Александровна поставила греть на решетку голубцы из кулинарии.
— Аля, вы не откажетесь?
Аля отказалась. Есть она хотела, но боялась, что не сможет отрезать правильными кусочками, двигать их ножом на вилку не накалывая, а как-то плашмя. В институтской столовой она прекрасно ела такие же голубцы просто ложкой, вилок в обеденное время не всегда хватало…
А Шурик ел, как мать, неторопливо и точно. Вот ведь какие дела, а в лаборатории два раствора слить не мог в пробирку и навеску толком сделать не мог, удивлялась Аля.
Вера Александровна ушла к себе смотреть телевизор — “Таня” Арбузова в новой постановке, пропустить этого она не могла.
— Ну что, завтра к жене едешь? — как бы пошутила Аля.
— Тише, ты что? Мама не знает, — испугался Шурик.
— Не знает, что ты едешь? — удивилась Аля.
— Я сказал — в командировку. Ну, вроде случайно в тот город, где Стовба живет. Не знает она, что я расписался с ней. Я паспорт знаешь куда запрятал, чтоб ей случайно на глаза не попался.
— А костюмчики купил?
Шурик кивнул:
— На год и на два.
— Покажи, — попросила Аля стратегически.
Доверчивый Шурик повел ее в свою комнату, где лежал почти собранный бабушкин “чемодан № 1”, то есть самый маленький из ее коллекции, с металлическими уголками. Были еще № 2 и № 4. Но Аля этого не знала.
Шурик присел над чемоданом, стоявшим на полу возле письменного стола. Аля обхватила его сзади за шею. Он посмотрел на часы — половина одиннадцатого. А ее еще нужно было провожать, как иначе. Вставать же завтра предстояло в шесть — рейс был ранний.
— Только быстро, — предупредил Шурик.
