“Отношение светской власти к расколу политика и экономика ориентировали различно, — пишет в цитированной выше статье И. Юркин. — Политика склоняла с ним бороться <…> Экономика советовала раскол не просто терпеть, но, может быть, отчасти и культивировать (хотя бы неборьбой) в его социально приемлемых, минимально дистанцированных от общества и государства формах”. Свою точку зрения Юркин основывает на многочисленных цифрах и фактах: “Нетрудно привести примеры действий правительства, сомнительных и неэффективных в плане борьбы с расколом. По городам годами разгуливали „неуказно” одетые бородачи, лица, заподозренные в причастности к старообрядчеству. Установленные и находившиеся под следствием „расколоучители” и старообрядческие монахи уходили из-под ареста, беглые крестьяне и горожане, принудительно возвращаемые на места проживания, не скрываясь, пропагандировали по дороге противные господствующей Церкви взгляды <…> Городовые магистраты, несмотря на ограниченность данных им законом прав староверов, весьма успешно их защищали или по крайней мере покрывали <…> Непрерывное расширение границ государства, формирование Империи придает этим событиям и фактам особый оттенок. В этом плане обратим <…> внимание на массовые миграции старообрядцев — их побеги. Беглые тянулись не только к западным границам. Они составляли один из главных отрядов русского населения, колонизировавших входившие в состав Империи обширные окраины <…> Итак, начиная с Петра Великого и долгое время после него <…> государство с расколом боролось достаточно вяло. Временами кажется, что ровно настолько, чтобы не слишком ему повредить. Его существование, похоже, стало осознаваться как приносящее известную материальную выгоду”. Таковы выводы этой статьи.
Несколько необычный материал дают статьи о борьбе Петербурга с суевериями, “к спасению непотребными”, ворожбой, “несвидетельствованными чудесами”. Само слово “суеверие” возникло в русском языке в первый год имперского века — в 1701 году. И весь этот век правительство вело упорную борьбу за “христианскую веру разумную”. Суеверия, подчеркивал Духовный Регламент, распространяются “во всяких чинах”. Включая и чин духовный: союзников в этой борьбе у правительства не было.
