Серия должна состоять из трех выпусков, включающих труды последователей Н. Ф. Федорова, — Н. А. Сетницкого, А. К. Горского, В. Н. Муравьева. Сейчас перед нами — замечательный том переизданий почти недоступных брошюр и впервые публикуемых работ Николая Александровича Сетницкого (1888 — 1937), частично написанных в соавторстве с А. К. Горским. Весьма внушительное впечатление производят комментарии. Книга заслуживала бы “длинной” рецензии, поскольку в центре размышлений Сетницкого (и его соавтора) — чрезвычайно актуальная и острая проблема “христианского активизма”, христианского общественного делания, понимаемого очень широко. Последователи Федорова ставят столь интересующий нас (здесь уже в третий раз) вопрос о борьбе со смертью прежде всего как задачу дляобъединенного человечества. (На мой взгляд, это было бы возможно лишь при объединении всего человечества вединую вселенскую Церковь святых. Но авторы этого в виду не имеют.) Они объявляют “смертобожническим” сознание “ограниченности человечества и невозможности для негосамостоятельно и самобытнообладать бытием в себе”. Слова “самостоятельно и самобытно” указывают все же на идеюавтономногобытия человечества, для которого, кстати, по мнению авторов, иконы есть лишьсимволическиеилипроективныеизображения (то есть побудители к деятельности), а недверь в другой мир,не место встречи. Кажется, и литургия дает лишьсимволическоеединство причащающихся. То есть, по моему ощущению, авторы оказываются глухи к христианскому реализму. Да и сама смерть (что неоднократно уже отмечалось критиками федоровского учения) понимается здесь очень суженно, лишь как механический распад, разложение, переход в небытие. Но в христианстве смерть (особенно — после пути, открытого Христом14) — не процесс распада, а процессперехода,возможно, процесс приобретения опыта, недоступного человеку в его “обрезанном” после грехопадения состоянии. С тем, чтобы вернуться с иным знанием, например, возможностей того же тела…
