Разнообразные мысли копошились в голове Ирины Петровны. Она просунула в волосяное гнездо карандаш, почесала голову. Елизавета Ивановна была враг. Но враг давний и теперь уже мертвый. Когда после выхода Елизаветы Ивановны на пенсию она заняла ее позицию, то обнаружила, что любили Елизавету Ивановну многие сотрудники кафедры не потому, что она была начальством, а по другой причине, и это было ей неприятно… Мальчик знал французский превосходно, но засыпать можно было любого. Она все никак не могла прийти к правильному решению.
— Что ж, языку вас бабушка научила… Когда все сдадите, зайдите ко мне на кафедру, я буду до пятнадцатого. Подумаем насчет вашей работы.
Она взяла экзаменационный лист, вписала “отлично” ручкой с золотым пером. И поняла, что поступила не только правильно, но гениально. Она подула, как школьница, на бумагу и сказала, глядя Шурику прямо в лицо:
— Ваша бабушка была исключительно порядочным человеком. И прекрасным специалистом…
Через две недели Ирина Петровна Кругликова устроила Шурика на работу — в Библиотеку Ленина. Попасть туда было посложнее, чем на филфак поступить. Кроме того, Ирина Петровна вызвала его перед началом занятий и сказала, что перевела его в английскую группу.
— Что касается французского, базовый вам не нужен. Можете посещать наш спецкурс, если захотите.
Его зачислили в английскую группу, хотя там было битком набито.
Уже после того, как все устроилось, он сообщил матери, что поменял институт и устроился на работу. Вера Александровна ахнула, но и обрадовалась:
— Ну, Шурка, не ожидала от тебя такого. Какой ты скрытный, оказывается…
Она запустила пальцы в его кудрявую голову, взъерошила волосы, а потом вдруг озаботилась:
— Слушай, да у тебя волосы поредели! Вот здесь, на макушечке. Надо за ними последить…
И она тут же полезла на специальную бабушкину полочку, где хранилась всякая народная медицинская мудрость и вырезки из журнала “Работница”… Там было про мытье головы черным хлебом, сырым желтком и корневищем лопуха.
В тот же день Шурик сделал совершенно неожиданный мужской и сильный жест:
— Я решил, что тебе пора уходить на пенсию. Хватит тебе тянуть эту лямку. У нас есть бабушкин запас, а я, честное слово, смогу тебя содержать.
Вера Александровна проглотила комок, которого в горле давно уже не было.
— Ты думаешь? — только и смогла она ответить.
— Совершенно уверен, — сказал Шурик таким голосом, что Верочка шмыгнула носом.
Это и было ее позднее счастье: рядом с ней был мужчина, который за нее отвечал.
