— Мы даже посуду за собой помыли, — добавил Анатолий и, в одну минуту окосев, вдруг упал, а поднявшись, не мог согнуть ногу.
И все же уезжать отсюда, где перекантовались пару часов, оказалось тягостно — будто прожили здесь жизнь, будто навсегда покидали отеческий дом… или бывает вот так ребенку, когда просыпается, и взрослые мужчины это почувствовали — им стало жутковато среди оглушающе пронзительного щебетания птичек и стремительных лучей над яркой цветущей зеленью.
Пошли будить девчонок; на диване спала одна Валерия.
— Вставай, поднимайся скорее, — потрогал ее Казимир, ощущая под одеялом млеющее в тепле роскошное тело. — А где Рита?
Валерия, не открывая глаз, что-то пробормотала.
— Где? — переспросил Казимир.
— Еще немножко, — повторила Валерия.
Казимир потянул с нее одеяло:
— Пришел хозяин, неудобно.
Она не сразу сообразила, где находится, однако если бы Казимир не упомянул о хозяине, так быстро девушка не вскочила бы.
— А где Рита? — спросила она у Казимира.
Тут выяснилось: куда-то подевался и парень в очках.
— Как он мог, — удивился Казимир, и мужчины переглянулись в недоумении, пожимая плечами.
— Я не понимаю, — схватился за голову протрезвевший Анатолий, — разве это возможно, когда завтра, вернее, уже сегодня…
Валерия, наблюдая за ними, осознала в который раз тайну и по-настоящему проснулась. Мужчины вышли из дома и стали искать парнишку, вместе с ними даже хозяин заглянул в сарай:
— Федя, Федя! Отзовись!
Солнце поднималось, от его горячего блеска становилось муторно после сна на полу и от выпитой водки, и, помяв траву возле дома, мужчины решили ехать дальше.
— Ах, — вспомнил Анатолий, — забыл шляпу. — И, не сгибая ногби, волоча ее, будто специально показывая, поднялся по ступенькам на крыльцо и через минуту вернулся из дома в шляпе на бровях, заковылял к автобусу, еще сильнее прихрамывая, и едва взобрался в кабину.
Когда отъехали немного от деревни, Анатолий рассмеялся. Его товарищи, с непричесанными волосами и небритые, еле повернули тяжелые головы. Анатолий расстегивает брюки, а девушка, ослепленная вязкими лучами за толстым стеклом в окне, не смогла пошевельнуться от лени. Наконец он вытаскивает из штанины саблю.
— Зачем она тебе? — изумился шофер.
— А ему зачем?
Чтобы не выдать овладевшего ею испуга, Валерия заверещала:
— Дайте мне посмотреть!
