Вадим Глазычев, издав несколько воинственных кличей, все же угомонился: он подустал, перебегая с балкона на балкон, и упал в шезлонг, с наслаждением вытянул ноги и полоснул острым ногтем по коробке сигарет “Данхилл”, вскрыл ее и затянулся дымком, ощущать и обонять который могут немногие избранные.
Он курил. Он вспоминал.
2
