Эликс. Контуженый ты, нет?! Или косишь?! Ты что, думал, это конфеты “Белочка”?!
Сема. А иди ты знаешь куда!!(Раздавливает пакетик каблуком.)
Субъект(выныривая из тьмы).Не, ребята, мы так не договаривались. Если вам не по кайфу, я так смекаю, вы завтра платить не будете. Деньги сейчас.
Эликс. Завтра.
Субъект. Сейчас. У вас, господа, настроение слишком не стабильное. Один остается в залог. Сейчас.
Эликс. У меня дома сегодня таких денег нет. И на счете нет. В смысле — сегодня.
Субъект. Мне по хрену. Хотя, в принципе, можно натурой. Я сегодня добрый.(Эликсу деловито.)Можешь свою подружку нам дать на вечер. В плане моральной компенсации.(Семе, осклабясь.)Отработаешь, девочка?
Междометия и прочие звукосигналы оскорбленной стороны. Попытка ответного оскорбления (действием). Явное превышение мер самообороны со стороны субъекта. Пистолет. Он такой настоящий, что кажется игрушечным. Субъект говорит “бах!”, и Сема падает. Одновременно из тьмы возникают люди Субъекта. У них на круг суммарно шесть кулаков и столько же тяжких, битюгами, ботинок. Эликс, одинокий и безоружный, вступает в схватку с превосходящими силами врага. (За деталями перегруженный автор отсылает к кинолентам серии “Школа вос-
точных боевых искусств”.)
Сцена 6. ОКНО
Казарменное помещение.
Путешественник, “у которого больше чувств, чем денег” (сентенция из рекламы туристического агентства), вынужденный любитель международных автобусов и хитч-хайка, легко распознает в нем youth hostel. Койки в два этажа, числом двенадцать, аскетические постели, перевернутые вверх дном , простыни, свисающие кое-где с верхних кроватей и служащие пологами для нижних, разбросанные повсюду торбы, торбочки, полуоткрытые спортивные сумки, джинсы вперемешку с распакованными спальными мешками, кроссовки, пластиковые бутыли с водой и т. д.
Сейчас в коллективной спальне никого нет. Камера следует в душевую. Спиной к зрителям, лицом к круглому зеркалу, висящему над умывальником, она обнаруживает Сему. Однако не всякий взялся бы это утверждать, так как не всякому была бы посильной идентификация данного существа с означенным персонажем. По плечу такая задача пришлась бы, пожалуй, лишь судебно-медицинским экспертам, набившим руку на протоколировании побоев (и различающим в синяках такие нюансы оттенков, кои не были доступны даже художникам Возрождения) .
