Взамен Сергей пытается сконструировать телесный протез для возлюбленной — присылает ей бессчетные букеты и “экзотические духи „Hanae Мori”, от которых Анжелка пришла в полный восторг, точнее — в тихий ночной экстаз. Она почувствовала себя то ли гейшей, то ли таитянкой на острове посреди Великого океана: в лаконичной обстановке гостиной духи распустились гроздьями тропических ароматов и озвучили, раскрасили пустое пространство”.
Но стоит им увидеться, встретиться, назначить настоящее свидание с романтическим ужином и танцами до упаду — как “линкольн” взорвется, заминированный злобною рукою врага, и разодранное тело героя вывалится мясом на асфальт.
Сергей гибнет даже не потому, что автору некуда было его деть, а потому, что в реальности он уже практически отсутствует.
Он в этом смысле ближе к Александру Ивановичу Лужину, выпавшему в шахматную вечность из ванной комнаты, чем к Евгению Васильевичу Базарову. Вечность его, как и положено, — виртуально-телефонная. “На кладбище Анжелка вложила ему в руку сотовый телефон... Сама она иногда звонит Сереге, но девушка-оператор всякий раз отвечает: „Абонент временно недоступен. Перезвоните позже, пожалуйста””.
Литература.Если быть совсем честным, то о романе тут можно говорить лишь условно.
