Новый Мир ( № 4 2002) полностью

Сценарист Мурзенко помогает Мурзенко-режиссеру, как бы пересказывая исходный дебилизм англосаксонского образца в рамках единой речевой стратегии. “Принцип сказа требует, чтобы речь рассказчика была окрашена не только интонационно-синтаксическими, но и лексическими оттенками: рассказчик должен выступать как обладатель той или иной фразеологии, того или иного словаря, чтобы осуществлена была установка на устное слово. В связи с этим сказ очень часто... имеет комический характер, воспринимаясь на фоне канонизированной литературной речи как ее деформация — как речь дефективная, „неправильная”. Ощутимость слова при этих условиях значительно повышается — комический эффект, как всегда, переводит наше внимание от предмета, от понятия к самому выражению, к самой словесной конструкции, то есть ставит перед нами форму вне мотивировки” (Б. Эйхенбаум).

Речевая ткань “Апреля” уникальна. Мурзенко виртуозно маркирует грамотных посредством стилизованной криминальнойгладкописи,на фоне которой реплики Апреля воспринимаются как дерзкая самодеятельность. Кое в чем Мурзенко, безусловно, превзошел Василия Шукшина, решавшего в “Калине красной” сходные задачи. Вот Апрель знакомится с медсестрой Аллой, проводит с ней ночь, подвозит ее на работу.

“— Дать тебе ключ?

— А не боишься, вдруг —обкраду?”

“Обкраду” — слишком заметный, слишком значимый слом, очевидная полемика с криминальной гладкописью, которой, словнопо писаному(грамотные, писа-атели!), изъясняется прозомбированная богема.

Исключая Киру Муратову, в постсоветском кино никто не работал с речью столь виртуозно и тонко. “Диалог был для него не сценической, а повествовательной формой — приемом рассказывания и речевой характеристики”, — замечает о Лескове исследователь сказа. Замечание это как нельзя лучше характеризует и стратегию Константина Мурзенко. Именно сцепление реплик диалога задает у него способ “рассказывания” истории и соответственно монтажные правила.

И, конечно, впечатляет, если не потрясает, в роли Петра Апреля молодой актер Евгений Стычкин. Без Стычкина фильма не было бы. Думаю, Стычкин сыграл лучшую роль десятилетия. Постсоветские звезды обоих полов обязаны сложить оружие. Стычкин поднял планку, впервые за много лет на экране появился не бесполый плейбой с глянцевой обложки, не потасканный развратник, не безответственный шут, номужчина.