Одновременно или почти одновременно с книгой “В плену у мертвецов” Лимонов пишет работу “Другая Россия” — своего рода “Майн кампф”. Вождь отвечает на “настырный” вопрос партийного “пацана”, пробившегося со своим письмом в Лефортовскую тюрьму: “что мы хотим построить?”. Отсюда нарочито облегченный стиль изложения, чтобы не перегружать нетренированные молодые мозги, короткие главы-лекции для удобства публикации в партийной газете “Лимонка” (где книга и была напечатана, а теперь висит на сайте НБП).
Вождь НБП как никто входит в положение “активных пацанов”. На Западе, в СССР и в современной России — им всегда плохо. Тусклые поганые родители, жиреющая мать, пьяный отец, жалкая квартира. Семья — “липкая теплая навозная жижа”. Разве не хочется из нее вырваться? Школа еще хуже. Ничтожные, тупые, дурно пахнущие учителя вбивают в детей никому не нужные знания, а на самом деле — стремятся подавить “естественную агрессивность”. Школа — это “репрессивное учреждение”.
Помимо семьи и школы вас, пацаны, подавляет общество. Молодежь — самый угнетенный класс. Власть и собственность неравномерно распределены между поколениями. “Средний возраст... украл у молодежи ее долю власти и собственности”. Что же делать молодым, энергичным, активным, обделенным? Работать на революцию, которая всегда победа “детей над отцами, молодежи над средним возрастом”. Китайская культурная революция, когда молодые ребята, руководствуясь директивой Мао “огонь по штабам”, “водили по всей стране в шутовских колпаках высших чиновников государства, избивали, плевали, пинали и усылали на перевоспитание в деревню”, — великолепный реванш молодежи.
Должна ли совершаться революция в интересах большинства? Нет. Ведь большинство — ничтожные обыватели, они боятся очистительной крови революции. “Поэтому мы станем ориентировать нашу цивилизацию на агрессивное меньшинство — на маргиналов. Они есть соль земли”.
Должна ли революция восстанавливать справедливость? Нет. “Революция должна быть... несправедлива, когда отнимают, пинают, обижают, изгоняют. Тогда будет достигнута нужная эмоциональная температура в обществе”. Только “всеочищающее насилие” может освободить пространство для нового. Тут мы подходим к решающему моменту — для какого нового? Из Лефортовского замка видятся Лимонову очертания грядущей цивилизации: “Я не только чувствую, что пишу пророческие фразы, я знаю: судьба избрала меня объявить будущее”.
