Новый Мир ( № 4 2004) полностью

Ну, это еще лучше.Мобильностьзанимает центральное место в социологическом определении феномена города. Ритм городской жизни определяется разнообразием связей, которые соединяют горожанина с множеством территорий: жилье и соседство, места работы, учебы, покупок, отдыха, встреч с друзьями и родственниками. Но у номада никаких связей в городе нет, нет и опыта ориентации в сложно устроенной городской среде. Четыре года назад я снимал в Москве очередную квартиру. Жена хозяина, милицейского водителя, которой я отдавал деньги, говорила на каком-то межеумочном суржике и годами (!) не выезжала за пределы своего Марьина. Два раза в год муж вывозил ее и ребенка в родные сельские края.

“Сидел на своем добре”, “боялся из дома выходить” — это не ругательство, не зубоскальство, это, в сущности, наука, диагноз и даже прогноз. Ведь если все сидят на утюгах и пялятся на жену, непременно случится беда.Иные,ловкие, городские — таки обманут. Зощенко гениально, всего парой фраз, схватывает сущность новой расейской эпохи: номады заселили города. Пришел кирдык и городам, и номадам, и Великой Степи в целом. Большевики, да, соблазнили “малых сих”, но дальше началось именно сотрудничество. Я против того, чтобы вешать 66 или 2 млн. на одних большевиков, тем более что большевиков теперь нет, естьдругие, которые пользуются риторикой больших чисел в своих корыстных интересах.

Дальше “неизвестный друг” выманивает семейную парочку из дому и устраивает грабеж: “…утюги раскиданы, самоваров нет… А на стене булавкой пришпилена записка: „Вас, чертей собачьих, иначе никаким каком из дома не вытащишь. Сидят как сычи”…” Решительно — Зощенко гораздо выше Голявкина, выше кого угодно, ибо взял странувсю,на ладошку!

“Прочли супруги записку, охнули, сели на пол и ревут, как маленькие”. А это что? Правильно, перестройка и ее последствия для новых, послевоенных номадов. Перестройка, которая, апеллируя к некоему “цивилизованному стандарту”, для начала ненавязчиво дискредитировала ббольшую, негородскую по происхождению часть населения, лишив ее самоуважения. Глядите, что пишет в предвыборной тульской газете некий протоиерей: “Настоящий патриотизм — не квасной, в зипуне и с вилами, а современный, в костюме и с ноутбуком, откликающийся на сегодняшние реалии и нужды, немногословный, гуманный и деятельный”. Стоит ли пояснять, избирательным фондом каких сил оплачена эта выразительная публикация.