Ср.: “Россия — не Англия. Это в сознании читателя викторианской эпохи действительно сложился образ стража общества — сверхчеловека с мощным интеллектом. <…> Следователь в России того времени мог быть другим — с хорошей хваткой и небогатой фантазией, стилем мышления напоминающий бультерьера. Вот если бы Акунин вывел русскую вариацию на инспектора Лестрейда, он бы попал в точку. Кстати, один такой герой действует в „Преступлении и наказании”, это Порфирий Петрович, замечающий Раскольникову с педантизмом и грубоватой патетикой: „Вы и убили-с”. Героев, скроенных по типу профессора Мориарти и по типу Лестрейда, могло быть сколько угодно, но Холмсов и Фандориных в России XIX века быть не могло”, — пишетЕвгений Чубастых(“Хроника объявленной смерти” — “Итоги”, 2003, № 52
Павел Басинский.Сердечная культура. — “Литературная газета”, 2003, № 52, 24 — 30 декабря
“[Виктор] Курочкин — писатель самый демократический, но, увы, не для всех. Это не значит, что люди, не понимающие Курочкина, дурные люди. Просто они лишены музыкально-литературного слуха, вдобавок, как это ни странно звучит, очень русского по своей природе. Виктор Александрович Курочкин [1923 — 1976] — гениальный русский писатель. Под гениальностью я имею в виду не масштаб творческой личности, но пушкинское понимание гения. Это отсутствие нарочитости, мучительности, „декаданса” в широком смысле”.
Татьяна Бек.Жизнь.
“В 11-м номере „Нового мира” напечатана сильная штука (драма для чтения? пьеса-повесть?) Елены Исаевой „Первый мужчина” с подзаголовком „Театр.
Юрий Богомолов.“Государство должно контролировать. И никакой цензуры не будет”. Триумф национал-социалистических партий может отразиться и на культуре. — “Известия”, 2004, № 4, 14 января
