Что верно, то верно. Четкость невероятная, истинно военная. Раздел “Культура России середины и второй половины XVIII века” открывается фразой: “Середина и вторая половина XVIII века — важнейший этап становления национальной науки и культуры. В просвещении большую роль сыгралисолдатские школы...” Дальнейшее изучение параграфа, посвященного образованию и просвещению той эпохи, наводит нас на удивительное открытие — курсивом (как наиболее важные для запоминания) выделены только “солдатские школы”; ни Московский университет, ни мужские гимназии, ни Академия художеств такой чести не удостоились. Что, в общем, естественно: для сотрудника Центра военной истории они, безусловно, главные. Писал бы пособие университетский историк — выделил бы университет, искусствовед — Академию художеств. Все логично. Другое открытие Б. И. Гаврилова — освободительная борьба аборигенов Аляски против российского империализма в середине прошлого века; как еще можно толковать следующий пассаж: “18 марта 1867 года России пришлось уступить США Аляску и Алеутские острова за 7 млн. 200 тыс. долларов, так как силой удержать далекие заморские территории Россия тогда не могла”? Не прошел автор пособия и мимо истории русской словесности. Вот образчик его несгибаемого социологизма, помноженного на истинно классовый подход: “В целом для явлений буржуазной культуры конца XIX — начала XX века характернодекадентство,отмеченное настроениями безнадежности, безрадостности мироощущения. Революция 1905 — 1907 годов всколыхнула декадентов, вызвала у них стремление к освободительным целям”. Интересно, кого разбудили оные декаденты, “всколыхнутые” революцией? Наверное, Гумилева и акмеистов: “Акмеисты воспринимали мир, противопоставляя биологическое, животное начало социальному, с культом силы Ф. Ницше”. А что за силач такой Ф. Ницше? К чему относится культ его нечеловеческой силы: к “миру”, к “животному началу” или “социальному”? В общем, как написано в разделе “Культура России начала XX в.”, между параграфом об архитектуре и параграфом о кинематографе: “Конка в городах стала вытесняться трамваем. Наряду с газовыми и керосиновыми фонарями появились электрические. В рабочих кварталах открываются чайные, иногда чайные-читальни. В этом отношении много делали Общества трезвости”.
Вершины русской поэзии. Век XIX. М., ЗАО “Издательство ЭКСМО-Пресс”, 1999, 640 стр.
