Особую гордость коллекционера вызывали законсервированные образцы воздуха пилотируемой космической станции “Мир”, родильной палаты городской клинической больницы № 5, камеры смертников Владимирской тюрьмы, Мавзолея Ленина, рабочего кабинета шестнадцатого президента США, затонувшей атомной подводной лодки “Комсомолец” и библиотеки Ивана Грозного.
Но жемчужиной его собрания был маленький пузырек, в котором Николай хранил последний выдох своего отца.
* * *
Игорь Николаевич был еще не старым, но уже изрядно выжившим из ума человеком. Лучшие свои годы он провел в кресле начальника первого отдела крупного оборонного предприятия. Поэтому Игорь Николаевич собирал пишущие машинки.
Именно собирал, доведя до абсолюта требования инструкции советских времен, согласно которой всю принадлежащую учреждению копировальную технику на период праздников надлежало сдавать в первый отдел с обязательным опечатыванием помещения.
Коллекция Игоря Петровича, в которую входили машинки марок “Ятрань”, “Москва”, “Ленинград”, “Идеал”, “Любава”, “Листвица”, “Оптима”, “Эрика”, “Мерседес”, “Ундервуд”, “Роботрон”, хранилась в отдельной комнате, постоянно опечатанной при помощи аккуратного оттиска латунной печатки на специальной пластичной пасте, заполняющей так называемую “чашечку”, внутри которой проходила вощеная веревочка. Данное незамысловатое приспособление полностью исключало возможность несанкционированного проникновения в помещение посторонних людей.
Дверь вскрывалась лишь в случае приобретения новой модели, с которой коллекционер тут же снимал отпечатки литер. Происходило это следующим образом. Игорь Степанович заправлял в машинку два чистых листа бумаги с проложенной между ними копиркой и отпечатывал вверху ее название, модель и заводской номер. Затем три раза переводил каретку и отпечатывал следующий текст:
йцукенгшщзхъфывапролджэячсмитьбюё
ЙЦУКЕНГШЩЗХЪФЫВАПРОЛДЖЭЯЧСМИТЬБЮЁ
0123456789-=
!№%:?()+.,"§
После этого Игорь Александрович, одной рукой придерживая с нажимом боковую ручку каретки, другой рукой аккуратно извлекал листы из машинки и разборчиво проставлял на них дату и подпись. Листы с образцами шрифтов хранились в специальной папке, пронумерованной, прошитой и скрепленной печатью. Использованная копирка тут же уничтожалась.
Свою деятельность Игорь Сергеевич называл “контролем за утечкой информации”. А к коллекции относился как к джинну, запечатанному в бутылке.
* * *
