Она(в его живот).Успокойся... Ну, пожалуйста, успокойся...
Он(громко всхлипывая).Я никогда не был счастлив!.. Никогда!..
Она. Ну, успокойся... Ну, не надо... Не надо, моя ластонька...
Он(с детским интересом).Что это — “laston’ka”?
Она. Это ты и есть... Это ты... Это тебя так зовут, мой хороший!..
Он(настороженно).В позитивном смысле? Да? Или нет?
Она. В позитивном... Моя ты ластонька бедная...
Он. “Bednaja”?..(Вытирая глаза.)Что это значит?
Она. Это значит, что я дура. Это значит, что у меня нет терпения. Это значит: я буду очень стараться!..
Он(с сомнением).Все в одном слове?..(Мрачная констатация факта.)Русский язык!..
Пауза, на протяжении которой оба, словно настраивая носы, трубно и довольно
диссонантно сморкаются.
Знаешь, давай действительно поедем машиной. Я думаю, это лучше. Ведь последний ночной автобус оттуда, по-моему, в половине двенадцатого. А если мы захотим остаться еще? Дискотека-то до пяти! А пива я могу и не пить. Я его и не особо люблю. Так, стаканчик вначале. А можно без него обойтись вообще...
С неожиданной игривостью вперяет глаза в ее грудь. Затем осторожно скругляет ладони и как бы надевает их на ее довольно щедрые возвышения. Так и продолжает в явном смущении сохранять эту позу, словно тайком осязает мячи в магази-
не игрушек, заранее зная, что почему-то их не попросит.
Большие груди, ммм? Какие большие!.. О, красиво!.. Ведь красиво, да?(С важным видом.)Это перед периодом, да? Я угадал? Я угадал, да?(Внезапно.)Sorry!..(Отходит к холодильнику.)Сок хочешь?.. Боже мой, я еще не имел сегодня мой ланч!
Сцена 12
В машине.
Она(на русском, исключительно себе, то есть молча).Разве это не кино? Каждый ребенок с ума сходит, мечтая войти в картинку на стене или в книжке, а мне, вполне, так сказать, пожившей девушке, удалось попасть ажно в картину. Художественную, цветную, широкоформатную. Полнометражную, я надеюсь. Американского производства. Разумеется, со мной в главной роли. Про что? Про любовь. Разумеется. Про любовь. Про ту, стопроцентную, высшего кинематографического качества, где у главных героев всегда такие великолепные зубы и волосы, — да, про такую вот, никогда прежде со мной не бывшую, открыточно-глянцевую любовь.
