Константин Михайлов.Бессудная расправа. Об уголовной ответственности осужденных на процессе 30 июля — 1 августа 1946 года. — “Посев”, 2002, № 2.
“Сроки и общий ход процесса, количество подсудимых и мера наказания (смертная казнь через повешение) были определены
Олег Михайлов.В круге девятом. — “Литературная Россия”, 2002, № 10, 8 марта
Письма Варлама Шаламова к Олегу Михайлову, конец 60-х — начало 70-х. “Стихи — это всеобщий язык — потому нет дела, факта, события, идеи, которую нельзя было бы применить в стихах” (В. Шаламов).
Андрей Немзер.На пушкинском пути. — “Время новостей”, 2002, № 35, 28 февраля.
“Восемь с лишним лет, прошедших со дня кончины Юрия Михайловича (28 октября 1993-го), одарили нас многим: превращением Лотмана в „начальника”, без ссылок на которого (надо не надо) не обойдешься, бессистемным тиражированием его трудов, опытами приспособления „позднего Лотмана” к постмодернистской болтовне, ядовитыми сплетнями, попытками отменить как „устаревшую” изрядную часть наследия великого ученого”, — отмечаетАндрей Немзерв статье к 80-летию Ю. М. Лотмана.
“Ему — ученому с мировым именем — ничего не стоило оставить „империю зла”, навсегда избавившись от пристальной гэбэшной опеки, общения с сановными хамами, доносительной и демагогической „критики”, невыносимой педагогической нагрузки и житейских невзгод. <...> Юрий Михайлович оставался в Тарту; для него это (при всех понятных оговорках) значило — в России”, — пишетАндрей Немзерв статье о международном лотмановском конгрессе в Тарту (“Время новостей”, 2002, № 40, 7 марта).
Ср.: “Такое ощущение, что он жил в Эстонии примерно как русские эмигранты в Париже, которых мало волновали проблемы отношений Франции и Алжира. Эмиграция — особое состояние подвешенности, когда ко всему окружающему ты всегда относишься со стороны, и Лотман раз и навсегда усвоил позицию постороннего. Всему — и Эстонии, и России, и Петербургу, из которого он ушел, и Тарту, в котором оказался”, — пишетГригорий Ревзин(“Посторонний гений” — “Коммерсантъ”, 2002, № 36, 1 марта
