— Идут комендантша и дежурняк. Шинель накинь и скорее ложись в бараке на мою постель. Живо! Или спускайся под нары. Подходят.
Я сдвинул под матрасом широкие доски, спустил под нары перепуганную эстонку, лег на постель и прикинулся спящим.
— Доктор, — комендантша тронула меня за ногу, — не притворяйся. Где спрятал бабу?
— У меня и в мыслях подобного нет...
— К тебе прошла. Не к старикам, я думаю. Посмотрим под нарами. Всяко бывает...
— Под нарами — посылки...
Комендантша фонариком посветила внизу:
— Что-то белеет. Не посылка. Поднимитесь с места, доктор, уберите матрас.
Я повиновался. Дежурный поднял доску и нащупал мою пленницу.
— Вылезай, красавица. Вылезай, вылезай, а то потяну за волосы.
Лайма неловко поднялась из-под нар. Была она испугана, смущена.
— Сучка, — сказала комендантша. — Привыкла таскаться на воле. Овечкой прикидывалась.
— Перестаньте! — возмутился я.
Дежурный старался не смотреть на полуголую девушку:
— Одевайся, одевайся, красавица, пойдем.
Я просил дежурного не садить Лайму в карцер.
— И тебя посадим. Проворнее собирайся, милашка.
— Моя баба, — настаивал Федор. — Я привел ее и спрятал под нары.
— Не ври, косолапый хитрюга, — злилась комендантша, — нужен ты ей, развалюха.
— Федя, не спасай. Виноват я.
— Доктор! Зачем же? Отсижу. Не увезут на Колыму. Я сманил.
Громкие разговоры в моей комнатушке одних старичков разбудили, а другие и уснуть не успели, удивленные появлением у них голосистой комендантши, дежурного, которые вместе с Лаймой шумно прошли по бараку. Ясно все. Укладывайся спать, ведь и раньше ночью кто-то замечал появление в бараке женщины, но помалкивал, как и полагалось.
Мысленно я видел Лайму уже в карцере, на маленькой пайке, голодной. Сколько дадут ей суток?
— Не больше пяти, — сказал Федор. — Бабы выносливее мужиков. А вот вас как бы не отправили на первом же брюхатом великане — один гудит в бухте.
Уснуть я не мог, только задремалось маленько — виделись копыта, пьяные мужики в деревне, буйные, крикливые, а потом — Колыма, камни, крупинки золота.
Разбудил меня Федор, помог умыться.
— Наедайтесь каши на всякий случай. Лайма укажет на меня. Договорились.
Зашел к нам вольняга дежурный, тот, что был ночью, строго посмотрел на Федора. Дневальный мой удалился. Дежурняк присел на скрипучий стул.
— Вымыла полы на вахте, и я отпустил ее в зону. Если бы не привела к тебе стерва комендантша, ябедница, другие бы разговоры.
— Сколько мне дадут?
