Легкочитаемыми стремятся сделать свои произведения не только прозаики, но критики и публицисты. Лучшее, что напечатано в этом разделе, — эссе Датновой “Возвращение на кухню”. Размышляя о детской литературе, она ставит важнейшие проблемы и вопросы: что, собственно, интересует юных читателей? (И тут же ответ: “Даже совсем юный читатель хочет видеть в книжке СВОЕ время”.) Не запутаются ли дети в том, что такое настоящая литература, наслаждаясь детскими ужастиками и любовными романами? Какова судьба советской литературы для детей? Почему издательства не торопятся издавать “новую детскую литературу, качественную и интересную”? — и т. д. и т. п. Конечно, можно поспорить с некоторыми ее выводами (к тому же порой кажется, что эссе написано лет пять назад, сейчас “новая детская литература” издается больше), но общий настрой статьи, да и сама тема, которой критики так мало уделяют внимания, безусловно, радуют.
Теперь о падениях. Совсем не порадовал раздел “Поэзия”. Единственный, пожалуй, автор из всех представленных, кого можно выделить, — это Лев Болдов. Его стихи хороши прежде всего мастерством. Ничего нового он нам не открывает, но пишет убедительно. Самое запоминающееся стихотворение из пяти, представленных в книге, — “Когда спят города, позабыв про дневные бои” (о любви). Болдов показывает, как затихшие “дневные бои” постепенно переселяются в душу поэта. Он изображает постепенно разгорающийся в ночи бой, который начинается с блуждающих позывных, переходящих сначала в бой сердца, потом — в натиск стен, превращающихся в “ночную завесу”, которую “бомбят мои точки-тире”, и кончается невыносимым треском тишины (“Но в наушниках — ночь. В них сверчками трещит тишина”). Рефрен “Я бессонный радист. Я тебя вызываю. Прием!” с каждым разом звучит все сильнее и сильнее.
