Поэтому авторы, рискующие вторгнуться в тему, вынуждены следовать линиям внутренних изломов современной личности, находить ситуации, проникнутые безвыходностью и безысходностью, наращивать драматизм, в пределе стремящийся к трагедийности. Трагический эффект по нашим травестированным временам оказывается, однако, недостижим. Но в тех редких случаях, когда драма выходит все-таки убедительной, в тексте начинают проступать определенныефилософическиечерты. Симптоматично, что Юрий Малецкий, основательно окопавшийся в теме, дал своей последней повести название “Физиология духа” (“Континент”, 2002, № 113) — оксюморон, иронически отсылающий, видимо, и к соответствующей “Феноменологии...”.
Довольно интересный объект для наблюдений представляет в этом отношении роман Афанасия Мамедова “Фрау Шрам” — одновременно и подтверждающий, и опровергающий наши догадки. Назвать этот роман “любовным” невозможно даже с самой большой натяжкой. Хотя любовных линий в нем несколько, точнее, это нарочито выставленная напоказ “множественность” единой линии (любая веревка — это не что иное, как “множество” плотно скрученных нитей — отдельных единиц, составляющих неразделимое целое, пока объект “веревка” остается веревкой). Вообще роман представляет собой довольно удачный пример “полифонии” (не в бахтинском смысле) или, если угодно, “симфонии”, когда несколько отдельных тем, взаимно переплетаясь и отражаясь, сливаются в конце концов в нечто, превышающее по смыслу простую сумму составляющих.
Текст построен как единая генеральная метафораразрыва, разъединенности, распадения на части. Здесь все разнесено по полюсам. Каждому значимому событию найдется своя параллель-антитеза. Каждому персонажу придан двойник. (Аллитерируются даже имена, почти как у древних германцев: Нина — Нана, Ирина — Ирана...) Герой-рассказчик, Илья, вынужденный покинуть город, где он родился и вырос, живет в Москве. Работает на заводе. Учится в Литинституте. В Москве толком никак не приживется. По Баку тоскует — там остались мать, друзья детства, девушки... В Москве живет отец (давно откочевавший в другую семью), сокурсница, одаряющая Илью ласками в перерывах между исполнением супружеского долга, и странный психотерапевт, эзотерик и экстрасенс, посещающий хозяйку квартиры, где герой снимает комнатушку.
