Во-первых, я, как всегда, торопилась при покупке и, доверившись исключительно титульному листу, не углядела, что труд Людмилы Луцевич охватывает только ХVII — ХVIII века, а мне хотелось — чтобы и о Федоре Глинке, и о Хомякове с Языковым. Во-вторых, у автора культурно-религиозный подход несколько преобладает над филологическим, а меня на сей раз поэтика русского стихотворства означенных веков интересовала больше богословской стороны. И в-третьих, — вроде бы мелочь, но она-то и оттолкнула больше всего. В “Приложении”, где среди других образцов особенно приятно было обнаружить “Три оды парафрастические псалма 143, сочиненные чрез трех стихотворцев” (поэтическое соревнование Сумарокова, Ломоносова и Тредиаковского), при переводе текстов на новую орфографию встречается путаница “ять” с “ер” и “ерь”, отчего безграмотно нарушен метр. Например,
Нет, конечно, я необъективна. Я еще вернусь к чтению этой монографии и, вероятно, оценю ее по-другому.
1 Вейдле свободно владел четырьмя европейскими языками, но в отношении французского его смело можно назвать билингвом.
2 В отношении Лотмана живущий в “свободном мире” Вейдле проявляет немалый такт, высоко ценя его независимую позицию в подсоветском обществе, хотя оставаясь тверд в своих несогласиях.
3 Знать бы, когда я в середине 60-х писала статью “Слово и „музыка” в лирическом стихотворении” (та же фоносемантика), что за горами-долами некто Владимир Вейдле уже блистательно продумывает те же проблемы! Сколь многое обесценил или сделал несбыточным наш обеспеченный “железным занавесом” провинциализм.
4 Чего не скажешь о его статейке к столетию Николая Заболоцкого в “Московских новостях”, 2003, № 16, где гениальный поэт, в послелагерном его периоде, изображен всего лишь жалкой жертвой невротических страхов, что и несправедливо (если вспомнить хотя бы “Бегство в Египет” и “Рубрука в Монголии”), и безвкусно.
5 Впрочем, даже я знаю, что слово “тривиальный” происходит от “тривиума”, начального курса из трех дисциплин в средневековой школе, в его отличии от последующего “квадривиума”, — а не от “перекрестка трех дорог”, как захотелось Светлане Бойм.
