Составляя для себя эту десятку, я, естественно, колебался, потому что были и еще рассказы о которых следовало бы поговорить подробнее, - приведенный выше список, повторяю, неизбежно вкусовой Хотя, возможно, ничем не особо не уступает большей части выбранных мною текстов, скажем, неожиданно придуманная, азартная прозаДмитрия Пушкаряв отрывках из повести“За Родину и все такое”, или афганский рассказПавла Андреева “Душа”, или рассказАлексея Никитина “Три бутылки водки”о судьбе (обычной, заурядной, как заурядна по-своему любая человеческая судьба - по Чехову: “скучная история”) русского и советского писателя, автора военных романов и повестей, в котором возникает послевоенный Киев, редакционные работники конца 40-х, сталинский лауреат, а потом - эмигрант Виктор Некрасов; рассказ это написан подчеркнуто, почти полемично традиционно и по интонации, и по теме, и способам письма и при этом, а может, благодаря этому, почти пронзительный ясный, грустный, умный. Производит впечатление талантливой напористой прозы “поток сознания”Ольги Зонбергв“Отрывном календаре навсегда”; чуть кокетничающая психологической непричесанностью автора-повествователя, но несомненная прозаЭлины Свенцицкой; или притчеобразная миниатюраИгоря Левшина “Пророк”. К сожалению, с очень уж известным рассказом выступилКонстантин Плешаков “kremlinkam.com”, не было ощущения новизны; и не самым удачным, на мой взгляд, рассказом представлен в нынешнем “Улове” талантливыйНиколай Байтов.
Вот, пожалуй, и все, что рассматривалось мною всерьез, при составлении своей десятки. К сожалению, вторая половина (или чуть больше) представленных на конкурс текстов слишком явно обнаруживает несостоятельность художественного воплощения заявленных авторами задач. Рассказывая о текстах весеннего “Улова” я ни слова ни сказал о поэзии. Об этом - в следующем выпуске.
Сергей Костырко
