“Дрожащая тварь”, как видим, здесь в совершенно благочестивом контексте, какого нисколько не нарушает. В этом контексте “дрожащая тварь” не отвергается Богом и его пророком; она и есть благочестивая тварь, в отличие от “строптивых” и “нечестивых”, ей и несется Коран пророком. Пушкин, собственно, переводит на язык Корана евангельский стих, обращенный воскресшим Христом к апостолам: “...шедше в мiръ весь, проповедите Евангелие всей твари” (Мр. 16: 15). На языке Евангелия в этой “твари” нет презрительного оттенка, Пушкин эпитетом, “подражая” духу Корана, эту экспрессию ей сообщает. Когда потом Раскольников будет соединять в идейную пару имена Магомета и Наполеона, он будет словно соединять два контекста с “тварью” у Пушкина — “дрожащую тварь” с “двуногих тварей миллионами”, идущими в рифму к Наполеону.
Пушкинская “дрожащая тварь”, как все помнят, получит в раскольниковском исполнении острую разработку. Как оценка человека она претерпит дальнейшее и немалое понижение; можно сказать об этом словами Достоевского, приведенными выше: христианский взгляд на человечество как на божественное творение (“тварь”, которой проповедуется Евангелие, призванная стать “богочеловечеством”, как вскоре будет “слово найдено” Владимиром Соловьевым8) понижается до взгляда на него как натварь(другой, бестиальный полюс в семантическом диапазоне этого слова; ему соответствуетстадокак в стихотворении Пушкина, так и после в речи Великого инквизитора). Раскольников, пользуясь пушкинским словом, производит в нем семантический сдвиг богоборческого характера. И в таком пониженном статусе это определение человека становится основанием раскольниковской идеи о двух разрядах людей. “Тварь дрожащая” раскольниковская, таким образом, против “дрожащей твари” пушкинской понижается в значении и вместе, повторенная трижды в тексте романа, проходит интеллектуальную обработку и возводится в ранг идейного знака, в своеобразную художественно-философскую категорию. В этом качестве она и является в третий, последний раз как “презренный” идейный полюс в умственной конструкции Раскольникова — знаменитое: “„Тварь ли я дрожащая или право имею...” — „Убивать? Убивать-то право имеете?” — всплеснула руками Соня”.
