4 Скулачев В. Рецепты молодости от современной науки. — «Наука и жизнь», 2001, № 12, стр. 32.
5 Семенова С. Г. Тайны Царствия Небесного. М., 1994, стр. 49.
6 Лопухин А. П. Толковая Библия, т. 1. СПб., 1904, стр. 18.
7 Иванов Н. И сказал Бог... Клин, 1997, стр. 175.
8 Епископ Василий (Родзянко). Теория распада вселенной и вера Отцов. М., 1996, стр. 48.
9 Лопухин А. П. Толковая Библия, т. 1, стр. 24.
0 Св. Василий Великий. Беседы на Шестоднев. — В его кн.: «Творения». Ч. 1. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1900, стр. 148.
11 Протоиерей А. Мень. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Т. 1, стр. 145.
12 Гальбиати Э. и Пьяцца А. Трудные страницы Библии. Милан — Москва, 1992, стр. 97.
13 Там же, стр.136.
14 Епископ Василий (Родзянко). Теория распада вселенной и вера Отцов, стр. 53.
15 Прот. А. Мень. Комментарии к Ветхому Завету. Приложение к кн.: Библия. Брюссель, 1989, стр. 1856.
16 Лопухин А. П. Толковая Библия, т. 1, стр. 29.
<p><strong>Все прочее и литература</strong></p>
Губайловский Владимир Алексеевич — поэт, эссеист, критик. Родился в 1960 году. Окончил мехмат МГУ. Лауреат премии “Нового мира” за 2001 год.
Авторитет Сергея Гандлевского настолько устойчив сегодня, что обязательное внимание привлекает к себе любой его опубликованный текст, будь то лирическое стихотворение или эссе о литературной новинке, что же говорить о романе.
Новый (первый) роман Гандлевского “<НРЗБ>” был обречен на внимательнейшее прочтение. И реакция, которая последовала сразу по выходе журнальной книжки “Знамени” (2002, № 1)1, была немедленной и вполне уважительной, если не сказать комплиментарной. Иначе, по-видимому, и быть не могло.
Но, конечно, эта реакция не определяется только именем автора. В романе Гандлевского отразилось и преломилось отношение целого поколения к литературе, жизнь этого поколения в литературе и в некотором смысле итог определенного ее этапа.
Такой текст, как “<НРЗБ>”, был совершенно необходим, и то, что его автором оказался именно Гандлевский, только естественно и совсем не неожиданно. Кому же, как не ему, подводить итоги и расставлять акценты и оценки? Он — поэт par excellence, о чьих стихах Михаил Айзенберг (тоже не последний человек в поколении) заметил: если что другое, может, и не стихи, то Гандлевский — это стихи безусловно. То есть стихи Гандлевского воспринимаются многими его талантливыми сверстниками как беспрекословный образец сегодняшней поэзии.
