Новый Мир ( № 8 2003) полностью

О книге стихов и прозы, изданной в прошлом году издательством “Независимая газета”.

“Кое-кто, боюсь, даже не догадывается, что есть такой значительный современник. И рискует упустить „Просто голос” — а эта поэма написана прозой самой лучшей, какая бывает. Прозой, не уступающей стихам Цветкова же — крайне, в свою очередь, неуступчивым”. Трудно не подписаться: Цветков — блистательный (и, странным образом, не оцененный по-настоящему) писатель.

Дискуссия о монашестве (переписка прот. Василия Зеньковского и сестры Иоанны Рейтлингер).— “Вестник РХД”, № 185 (2003, № 1).

“Для меня в центре христианской жизни стоит подвиг борьбы с собой, преображение себя (не во имя „идеала”, а во имя Христа). Я не знаю (или почти не знаю) внутренней жизни монахов, чтобы судить, насколько у них эта основная задача остается на первом месте, но по себе (как священник) боюсь, что это остается лишь в принципе у них так, а не в живой динамике души. Скажу о себе как священник: священство есть особый благодатный дарвомне, но мое „я” и священство во мнене тождественны. Между тем я с ужасом чувствую, как во мне все больше и больше идет тенденция к отождествлению, — точно я думаю и чувствую и делаю все „как священник”. Священство естьтаинственныйдар, прежде всего таинственный и страшный для меня самого. О, если бы мне навсегда сохранить самое острое ощущение этого страха и даже ужаса перед священством во мне!.. И я боюсь, что в монашестве (даже если считать постриг таинством) наступает успокоение,точно с постригом произошло онтологическое изменениев самом человеке. С постригом должно быть труднее, а не легче! Между тем общая (?) психология у монахов, они точно за стеной… Да, психологически (то есть в самосознании) они за стеной, но онтологически они над миром, вне его, то есть обнажены от естественной благодатности. Вот этот психологизм, это воображение себя за стенойи есть мифология,ибо мы (миряне и священники, живущие в мире)больше за стеной:нас ограждает свет и тепло мира…

<…> Пол в человеке остается огнем палящим, и в монашестве, как свидетельствуют патерики, тут идет ожесточенная борьба. Тут страшно много напутано — и по распутству в мире, и по тайному гнушению полом.

Еще одно — где бы прочитать о том, что в Церкви первоначально постриг считался таинством? Подозреваю, что это считалось таинствомв томраспространенном смысле, при котором всякая молитва переходит в таинство. Да будет с вами Господь. Прот. В. Зеньковский <…>”.

Ирина Ермакова.Уголь зрения. Стихи. — “Октябрь”, 2003, № 3r>