Слава ее — цитирую Кушнера: преувеличена, “несравнима с прижизненной известностью, например, Мандельштама или Кузмина”.
Наконец “начинаешь понимать, что дело не столько в самих стихах (стихи-то, по Кушнеру, видимо, так себе. —Н. И.), сколько именно в опыте становления независимой женской личности и судьбы”.
Снисходителен Кушнер к Ахматовой, нечего сказать.
И добавляет: “Сама Ахматова тоже в значительной степени сочинена”.
В общем и целом жанр заметок Кушнера можно обозначить так: “Сеанс разоблачительной магии”. Иллюзионист разрезает женщину пополам!
Но и это еще не конец.
О последней части кушнеровской статьи я даже не хотела писать — настолько она, скажем так, сомнительна. Неприязнь и отторжение вызывает не “Анна Андреевна”, нет, а ее — несмотря на все свои усилия — биограф.
Поэт в роли полиции нравов?
Что ж, бывает и такое.
