секиры острие и усеченный волос —
Бог сохраняет все; особенно — слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.
В них бьется рваный пульс, в них слышен костный хруст,
и заступ в них стучит; ровны и глуховаты,
поскольку жизнь — одна, они из смертных уст
звучат отчетливей, чем из надмирной ваты.
Великая душа, поклон через моря
за то, что их нашла, — тебе и части тленной,
что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой Вселенной.
Наталья Борисовна Иванова — критик. Окончила филологический факультет МГУ. Многочисленные публикации в журналах и газетах (“Знамя”, “Дружба народов”, “Вопросы литературы”, “Новый мир”, “Новое литературное обозрение” и др.), в том числе за рубежом. Автор монографий “Проза Юрия Трифонова” (М., 1984), “Смех против страха, или Фазиль Искандер” (М., 1990) и нескольких сборников литературно-критических статей и эссе.
Печатая полемическую статью Натальи Ивановой, редакция тем не менее не может согласиться с рядом ее положений и выводов.
1 Кушнер Александр. Анна Андреевна и Анна Аркадьевна. — “Новый мир”, 2000, № 2.
<p><strong>Слово как произведение: о жанре однословия</strong></p>
БОРЬБА ЗА СТИЛЬ
МИХАИЛ ЭПШТЕЙН
*
СЛОВО КАК ПРОИЗВЕДЕНИЕ:
О ЖАНРЕ ОДНОСЛОВИЯ
Самым кратким литературным жанром считается афоризм — обобщающая мысль, сжатая в одном предложении. Но есть жанр еще более краткий, хотя и не вполне признанный и почти не исследованный в качестве жанра: он умещается в одно слово. Именно слово и предстает как законченное произведение, как самостоятельный результат словотворчества. Подчеркиваю: слово не как единица языка и предмет языкознания, а именно как литературный жанр, в котором есть своя художественная пластика, идея, образ, игра, а подчас и коллизия, и сюжет. ОДНОСЛОВИЕ — так я назову этот жанр — искусство одного слова, заключающего в себе новую идею или картину. Тем самым достигается наибольшая, даже по сравнению с афоризмом, конденсация образа: максимум смысла в минимуме языкового материала.
Слово в поисках смысла
