Что она сделала не так? В чем ее вина? Классические вопросы русской интеллигенции: “кто виноват?” и “что делать?”. Ей не приходило в голову, что никто не виноват и ничего не надо делать. Каждый живет свою жизнь. И чужой опыт никогда и никем не учитывается.
К утру вдруг пришло озарение. Ирина с трудом дождалась, когда все встанут. За завтраком она торжественно объявила:
— Олег! Я знаю, что ты должен сделать. Ты должен пойти в милицию и заявить на твоих бандитов. Их арестуют, и ты станешь свободным как птица.
— Какая птица, мамаша... — весело отозвался Олег. У него было хорошее настроение. — Фильтруйте базар.
— Что? — не поняла Ирина.
— Думай, что говоришь, — перевела Снежана на русский язык.
— А почему базар?
— Базар — это противоречия.
— А на каком языке?
— На блатном, — объяснила Аля.
— Боже... — испугалась Ирина. Шестилетняя Аля разбирается в блатном жаргоне. Что из нее вырастет?
— Если я их сдам, — объяснил Олег, — то они придут и завалят всю мою семью.
— Завалят? — переспросила Ирина. — Это что, изнасилуют?
— Убьют, — уточнила Снежана.
— Кого? — похолодела Ирина.
— Всех, — весело заключил Олег. — Придут и замочат.
Что такое “замочат”, Ирина поняла без объяснений. Ясно, что замочат в крови.
Ирина перестала есть. Она просто не могла проглотить то, что было у нее во рту. И выплюнуть не могла. Она сидела с набитым захлопнутым ртом и в этот момент была похожа на лягушку, поймавшую комара.
Олег посмотрел на тещу и сказал серьезно:
— Ирина Ивановна, вы законопослушный человек. Вы думаете: моя милиция меня бережет. Да? А сейчас другое время. И милиция другая. Сейчас менты. Я сдам бандитов, а менты сдадут меня. Понятно?
Ирина сглотнула наконец. Повернулась к дочери. Раздельно произнесла:
— Или я. Или он.
— Он, — ответила Снежана.
— Ты меняешь родную мать на чужого мужика? — задохнулась Ирина.
— Мы же говорили... — спокойно напомнила Снежана.
Вот и весь разговор. Коротко и ясно.
Последние полгода Ирина работала в коттедже у банкира. У банкира — целый штат челяди: шофер, няня к ребенку и домашняя работница. Сокращенно: домраба. Именно этой рабой была Ирина. Ей платили двести долларов в месяц, в то время как учителя в школе получали в десять раз меньше. Ирина могла на свою зарплату снимать жилье, питаться и еще откладывать на черный день.
Ирина совмещала в себе горничную и кухарку. Продукты питания были в ее распоряжении.
