Особенно интересны для нас в данном контексте вальденсы, определение которых различными авторами разнится от “еретической секты манихейского толка” до “дореформационной протестантской конфессии”, но, возможно, тут и нет никакого противоречия. В годы гонений, последовавших за альбигойскими войнами, вальденсы разделились, причем наиболее радикальная их часть, отказавшаяся принести покаяние, переселяется в германоязычные страны, в Нидерланды, Богемию, Пьемонт. А также в Западные и Южные Альпы (эту раскольничью “Сибирь” Европы того времени), где, по некоторым сведениям, существовали общины, ушедшие от закрепощения и “государственного христианства” еще в IV веке (бунтари багауды и “состязающиеся с дьяволом” агонистики). Здесь в труднодоступной местности, в суровых условиях борьбы за выживание, причем отнюдь не только с природой, на протяжении веков плавится удивительная амальгама, формируется тот самый “дух протестантизма”, отмеченный особой экзистенциальностью, энтузиазмом, персонализмом и личным аскетизмом, особым метафизическим отношением к практике, корпоративизмом, презрением к “суетным грехам”. Развивается также институт тайного прозелитизма, охвативший со временем едва ли не всю Европу, вплоть до Скандинавии и Тартарии-Руси (преимущественно через торговое пространство Великого Новгорода, но не только). Бывшие “лионские бедняки” активно внедряются при этом в оптовую и розничную торговлю, что позволяет им свободно перемещаться и устанавливать множественные связи. Контакты с вальденсами приписываются практически всем значимым фигурам “дореформационного протестантизма”: от Джона Уиклифа до Яна Гуса...
