“Дело знакомое: победе большевиков в России и нацистов в Германии споспешествовали не только жадные до власти и харча люмпены, но и „утомленные культурой”, манерные умники. А также представители крупного капитала, самоуверенно полагающие, что всегда сумеют загнать джинна в бутылку. <...> байки о „сумерках литературы”, провоцирующие пустопорожние и выгодные только шпане „дискуссии”, небрежение реальными писательскими свершениями, завистливое восхищение масскультом, заискивание перед „продвинутой” молодежью (премия „Дебют” — истинная кузница поколенческого шовинизма), „благородная” групповщина (днями огласят лауреатов Государственной премии по литературе — заранее стыдно), экстаз „рыночной идеологии”, якобы освобождающей от химер совести, порядочности, здравомыслия, вкуса (кем надо быть, чтобы не понимать: жадность, глупость, бездарность и подлость существовалидосоциализма или капитализма и переживутлюбойобщественный уклад!), — все этонаши достижения.Эта серо-буро-малиновая муть обречена была отлиться в „гексогенные” тексты, погромные инсталляции (и чем, спрашивается, „художник”, испоганивший портрет Сахарова, лучше-хуже другого — того, что под сладкий лепет комментаторов курочил топором иконы?) и перформансы вроде того, что изувечил на Киевском шоссе Татьяну Сапунову — „архаичного” человека, напомнившего нам, что такое нравственное чувство. И культура. Боюсь, урок не впрок”, — пишетАндрей Немзер(“Время новостей”, 2002, № 97, 3 июня).
“Я верю, что Проханов мог бы остановить автомобиль, чтобы убрать нехорошую табличку. <...> А Проханов между тем писатель отличный. Жывотный (так! —А. В.), дикий, путаный, идеологически сомнительный, такой кусок раскаленной души, такой поток инкрустированного поноса, такая сила в клетке, бес в ребре, одуван на челе, Путин в радугу превращается — настоящий, короче, писатель”, — считаетВячеслав Курицын(“Курицын-weeklyот 10 июня. Гексоген без ссылок” — “Русский Журнал”).
“Споря с Прохановым (а не отрицая и не запрещая его), либерал укрепляется в собственных убеждениях. Нельзя спорить только с рыночником или постмодернистом: с ними возможен разговор о гонорарах и литературных стратегиях, о новых электронных СМИ и о пиаровских технологиях, но спор по существу немыслим, ибо убеждений нет. Со всеми остальными — включая антисемитов, евразийцев и оголтелых врагов государственности — спорить можно и должно: в споре приобретаются друзья”, — пишетДмитрий Быков(“Быков-quickly:взгляд-38” — “Русский Журнал”).
