Окончание биографической трилогии Манеса Шпербера (как явствует из предисловия к “Напрасному предостережению”) — свидетельство об освобождении от иллюзий целого поколения западных интеллектуалов. Как болезненно близок нам этот опыт — и способен ли он помочь нам в преодолении наших иллюзий или предостеречь от будущих ослеплений? Во всяком случае, будем помнить слова Шпербера: “…кто уже в юности одержим стремлением постичь ход истории, того этот процесс приближения увлекает далеко за пределы собственного прошлого”.
Ольга КАНУННИКОВА.
+9
Михаил Панов. Олени навстречу. Вторая книга стихов. М., “Carte Blanche”, 2001, 192 стр.
“Стихи сами пишутся, когда хотят, про них много не расскажешь”, — так знаменитый “ученый, учитель, доблестный воин”1 , легендарный филолог-русист Михаил Викторович Панов говорил о своем существовании в поэзии.
Между прочим, появление книги на новомирской полке, а значит, и на полке личной, домашней вполне может быть иррациональным, но все-таки не должно быть случайным. В “свидании” с книгой для меня ценно и то,
Созданного в годы войны стихотворения “Ночью” в этой книге нет, но я отыскал его в статье Елены Сморгуновой “Целебное действие звуков (частные заметки о стихах Михаила Панова)”, написанной в связи с предыдущей книгой “Тишина. Снег”:
Думаю о судьбе русского свободного стиха:
будущее — за ним. И совсем не бескрылый,
не безвольный, вранье: это стих глубокого дыханья,
яркости, крутизны. Блок давно уже это открыл.
