Я прочитал этот том с теми же чувствами, с какими пересматриваю ранние фильмы Чаплина или разглядываю, если угодно, первые романтические картины Гойи. В разновеликих и разноречивых статьях, откликаясь на все мало-мальски значимые имена, события и книги, Чуковский, хотя уже и пытается, как он позднее напишет Горькому, “на основании формальных подходов к матерьялу конструировать то, что прежде называлось
Но — думаю, почему Михаил Панов в своем “Звездном небе” так оказался нежен к нему, Чуковскому, который, кстати, в свое время изничтожил его студенческий “опоязовский” труд (“Корней Чуковский. / Синее вверху, синее внизу. / Бесконечно доброе небо. / Бескрайняя ласка воды”)? Может, потому, что в основе чуковской работы всегда лежала бесконечная любовь к словесности и ее талантливым выразителям? Не зря же он писал, что у художника руки готов целовать, не зря же на своей первой сказке “Крокодил” (1917) начертал: “Моим глубокоуважаемым детям…”
М. П. Бронштейн. Солнечное вещество. М., “ТЕРРА-Книжный клуб”, 2002, 224 стр.
В принципе, эта книга, изданная в серии “Мир вокруг нас”, — для детей среднего и старшего возраста. Так она задумывалась.
“Я расскажу о веществе, которое люди нашли сначала на Солнце, а потом уже у себя на Земле…”
“В январе 1896 года весь земной шар облетело странное известие. Какому-то немецкому ученому удалось открыть неведомые дотоле лучи, обладающие загадочными свойствами…”
“Кто и когда изобрел радио?..”
