Однако нападение все же застало его врасплох. Похожая на кошку хищница упала откуда-то сверху, из-за радиуса восприятия, одним движением оттолкнулась от ветки позади подростка и бросилась на его спину. Все, что Кирилл успел, это ударить назад сформированным из ‘дымки’ лезвием. Но хищница извернулась в воздухе, и клинок лишь прочертил длинную, но явно не смертельную полосу на ее правом боку. Мощное, состоящее из одних мышц, сухожилий и костей, тело врезалось в человека, выбивая воздух из легких, и опрокинуло его на землю. Острейшие когти вонзились в плоть, разрывая мясо. Во все стороны брызнула кровь. Мощная челюсть сомкнулась на человеческой шее.
И бессильно вцепилась в сотканный из ‘дымки’ ошейник. Боль, как и в прошлый раз, прошла мимо сознания, а все естество подчинилось одному единственному желанию: выжить. ‘Дымка’ ударила вверх, но хищница почувствовала угрозу и молниеносно отскочила в сторону. Подросток перекатился на бок, и палец вдавил курок. Кошка вновь отпрыгнула в сторону. Руки просто не успевали совместить ее силуэт и прицел. Стремительный наскок с вытянутой для удара лапой. Хищница целилась в голову. Но неожиданно ее жертву буквально выдернуло из-под удара, а бок взорвался морем всепоглощающей боли.
Пропитывать землю ‘дымкой’ Кирилл начал еще в тот момент, когда повернулся на бок. В нужный момент он просто использовал ее как точку опоры и вытолкнул себя с линии прыжка, а затем хладнокровно всадил несколько выстрелов в бок подставившейся хищницы.
Схватка завершилась победой человека. Подросток шумно втянул воздух. Металлический запах крови будоражил что-то глубоко внутри. Непонятно откуда появилось желание вырвать у добычи сердце и вонзить в него зубы.
Успокаивающе пиликнул анализатор. На дисплее появился ряд зеленых иконок. Мясо кошки вполне подходило человеку в пищу, а кровь после фильтрации - в питье. Оставалось только доставить добычу до капсулы. О продолжении разведки и речи не шло: раны на спине оказались слишком серьезными. Диагност так и вовсе настаивал на немедленной госпитализации. К сожалению, в наличии имелись одни лишь самозатягивающиеся повязки. Пришлось воспользоваться ими. Приятная прохлада обволокла раны и приостановила кровь. Осталось только подцепить добычу ‘дымкой’ и отправиться в обратный путь.
Возможности излишне осторожничать Кирилл лишился: запах крови привлекал хищников, а сам он с каждым метром только терял силы. Ему не оставалось ничего другого, кроме как попытаться пройти в наглую, напрямик. Поджидавшую в засаде под землей тварь он расстрелял с нескольких шагов: на это убойной силы пули с ‘дымком’ хватило с запасом. Выпрыгнувшую из травы змею перехватил силой и размозжил голову. От плевка кислотой увернулся и рассек рептилию сотканным из ‘дымки’ лезвием. Рискнувшую напасть на ослабленную добычу лисичку поймал силой и расстрелял. Восприятие рывком расширилось на семь метров, чувства невероятно обострились, а тело реагировало на малейшую угрозу быстрее, чем он успевал осознать ее.
В каком-то трансе Кирилл вырвался на свою полянку. Закинув добытую тушу в капсулу, он забрался внутрь сам и рухнул на собранную из пары спальников кровать. Его спина превратилась в один сплошной комок боли. Тело била крупная дрожь, дыхание участилось. Сознание неумолимо уплывало в вязкий туман. Оставалось только надеяться, что в ближайшее время никто не попытается проникнуть в капсулу. В подобном состоянии Кирилл вряд ли бы смог отбиться и от зайца.
‘Нет, нельзя’ - прорвалась сквозь туман упрямая мысль.
‘Стухнет - тогда точно смерть. Нужно встать’ - осознал Кирилл.
От попытки перевернуться на бок подростка захлестнула волна боли и слабости. Руки едва двигались из-за поврежденных мышц и дрожали, как у записного алкоголика. Оставалось только поражаться, как в подобном состоянии он преодолел немалое расстояние по джунглям, попутно отбиваясь от желающих подзакусить раненым человеком. Да, ‘дымка’ подавила боль, но повреждения-то от этого никуда не делись. Впрочем, сейчас Кириллу бы не помешала и такая помощь. Но, судя по всему, механизм подавления срабатывал исключительно в моменты опасности.
Взгляд подростка наткнулся на истекающую кровью тушу.
‘Мясо все равно не спасти, стухнет. Нужна хотя бы кровь’
В солнечном сплетении ровно вспыхнуло и потекло по венам уже ставшее неотъемлемой частью тела тепло. Туша рыси содрогнулось. Медленно и неуверенно из нее в сторону фильтра потекли рубиновые ручейки.
Холодный пот заливал лицо. Внутренности скрутила боль. Но Кирилл продолжал упрямо выдавливать из своей добычи жизнь.
Остатки туши он выбросил из капсулы. Поставил в проем дверь и последним усилием намертво ее приварил.
‘Теперь можно и отдохнуть’
*
Без сознания юноша провалялся целые сутки. Местные, кстати, оказались на шесть часов длиннее земных: точную разницу Кирилл вычислил еще в первую неделю с помощью входившей в минимальный набор каждой ТиЭй программы.
