Пока радовало только одно — девушек не нашли, как говорили те двое придурков, которые стали очень словоохотливыми перед своей смертью ещё три года назад я куда-то отсылал их, а после исчез самое они так и не вернулись.
Похоже, они остались в одном из курортных миров, которые принадлежал жнецам. Вот и хорошо. После того что я услышал совсем недавно, я и так почти не сдерживался. Не представляю, какая бы реакция у меня была, если бы я услышал, что с ними что-то случилось.
Ветер бросил старую газету. Я поднял ещё. Интересно знать, о чём сейчас пишут, и откуда вообще появилось всё то, что вокруг. «Ян Фалькон, убит или сбежал за границу? Происки Америсы или случайность?» — гласила самая первая статья.
Уже интересно. «Брюсов совершает новый прорыв в автомобилестроении» — следующая статья. Я сжал кулаки. Ублюдок! Просто присвоил то, над чем я работал и называет это прорывом в автомобилестроении?
Следующая статья. «Институт Вознесенска добился новых результатов — нестабильными вратами стало пользоваться гораздо легче и безопаснее. Экспорт артефактов увеличен» — а вот пожалуй и разгадка того, как Вознесенск стал настолько продвинут за эти годы — кто-то смог открывать врата в другие миры, и начал тащить от туда всё то, что плохо лежит, и копировать. Однако если кто-то открывает врата, то куда делись все Жнецы?
Из раздумий меня вывел незнакомый голос:
— Эй, парниша, закурить есть? Или труба — мне позвонить надо.
Леон Брюсов молча подошёл к открытому окну и опершись на раму, он забарабанил пальцами по подоконнику. Только что позвонили его покровители — те, кто дал ему это место.
Человек, от которого он избавился, и которого считал мёртвым, появился вновь. Его покровители просто позвонили и сказали об этом, они предупреждали сразу, что, возможно, не удастся убить его, и что в противном случае он, возможно, даже появится вновь.
Леон Брюсов снова побарабанил пальцами, по подоконнику. Может быть, им показалось?
В наступившей тишине завибрировал мобильный телефон, который появился ещё не так давно, как и вся техника, которая обеспечили его покровители.
— Брюсов слушает.
— Босс! там нашли двое наших, убитыми. — с заминкой, произнёс голос.
Брюсов старший мысленно похолодел.
— Где?
— В том старом доме, куда мы обычно отправляли парней на дежурство. В том самом, который принадлежал Фалькону.
— Эй, ты слышал, что я сказал? — повторил сзади голос, а затем вдруг резко сорвался на фальцет и послышался звук падающего тела.
Похоже, о гопнике позаботился уже кто-то за меня. Я медленно развернулся. Позади меня стоял незнакомый человек, одетый в щеголеватый костюм-тройку с небольшой тростью. Его лицо ничего не выражало, а вот глаза были как у мороженой рыбы — такие же безжизненные.
— Господин Фалькон, нам есть о чем поговорить, — сказал незнакомец.
Бомж, который, стоял на краю угла, наблюдал за двумя фигурами — молодым парнем и подошедшему к нему незнакомцу в сюртуке. До этого к парню подошёл один из местных гоп-стопщиков, а потом рядом очень быстро появился господин в сюртуке, и отправил незадачливого грабителя видеть десятый сон.
Бомж стоял и смотрел. Это было его постоянной работой — смотреть то, что происходит и докладывать тому, кому нужно — кто из ночных бабочек решил поторговать в каком-то районе без разрешения, кто из залётных гоп-стопщиков решил заработать на чужой территории.
За все, что он увидел, ему платили.
Вот сейчас заметив рыбьеглазого как он окрестил про себя господина в сюртуке, он замер внимательно наблюдая.
Я активировал взгляд жнеца и посмотрел на господина в костюме совсем другими глазами — так и есть — вокруг господина и над ним возвышалась огромная фигура уродливого Кайдзи, который смотрел на меня огромными провалами глаз.
В отличае от многих других эта тварь походила на гибрид богомола и спрута.
— Меня зовут Гюнтер. Послушайте, — сказал господин с рыбьими глазами. — Вы так быстро выбрали из нашей ловушки, господин Фалькон, примите мои поздравления, я восхищён вами.
Неудачливый гопник, лежащий на асфальте, застонал. Мой собеседник перевёл на него взгляд:
— Просто не надолго избавился от него, чтобы он не мешал нашему разговору. А знаете, господин Фалькон у нас появилось к вам деловое предложение — мы даём вам все, что вы захотите абсолютно все, и даже могу можете удвоить все, что захотите. Просто, чтобы вы забыли о нашем маленьком недоразумении.
Я молча смерил господина взглядом и изобразил заинтересованность, медленно пошёл к нему. Гюнтер расслабился, и даже изобразил небольшое подобие сухой улыбки.
— Рад, что с вами можно договориться, господин Фалькон, — кивнул он. — Мы дадим вам абсолютно все, что захотите, просто чтобы вы забыли это досадное недопонимание между нами.
— А что потом?
— О, а потом! Потом ничего не изменится, — уже откровенно расслабился Гюнтер. — Мы готовы компенсировать вам все неудобства и даже помочь с чем-нибудь — например, не желаете ли стать новым мэром? Или, может быть сразу императором? Мы легко устроим это. От вас нужно только плодотворное сотрудничество.
Он протянул мне ладонь:
