Никогда ещё Эдуарду не было так страшно, даже когда он чуть не разбился на автомобиле, то не боялся так, как сейчас. Это инфернальное существо вцепилось в него мёртвой хваткой и не отпускало его ногу. Пустые глаза смотрели прямо в душу, а рот кривился в ехидной ухмылке. А когда его голова развернулась на сто восемьдесят градусов, то он почувствовал, что вот-вот грохнется в обморок.
Один за одним его бойцы бежали, прочь оставив его одного. Да что же это происходит? Он не может погибнуть вот так! Это существо не может ничего с ним сделать! Это, это не справедливо!
В отчаянии он влил в ногу синергию и дёрнул её, а после выполнил глайд, разрывая дистанцию. Раздался неприятный крак. Эдуард Брюсов сглотнул и посмотрел на оторванную руку, которая всё ещё сжимала его — это была рука какого-то манекена. Брюсов нервно засмеялся, а после захохотал уже не останавливаясь.
Я медленно шел наружу. Снаружи не осталось никого, кроме Эдика Брюсова, у которого сейчас была явная истерика, — он хохотал без остановки. и валялся на земле. ну что ж? пойдем, прекратим его истерику.
Вероника молча наблюдала за тем, что происходило вокруг нее. Еще недавно она чувствовала себя довольно опытной ведьмой, пусть и довольно слабенькой. И наживалась на шарлатанстве. Но уже сегодня ее небольшой мирок дал трещину — многие рассказы из тех, которые она слышала, оказались не просто рассказами. Какое-то неизвестное существо подчинило ее тело, а после появился этот незнакомец, который играючи победил ее. Затем унизил тех бесполезных приспешниц, которые были с ней, а потом и вовсе начал показывать такое мастерство, которое ей даже и не снилось.
Если бы кто-то сказал ей раньше, она бы ни за что не поверила, что можно настолько эффектно и хорошо налагать проклятия, да еще такие, о которых говорят, только легенды. Нет, пожалуй, она правильно поступила, когда осталась вместе с ним.
Я вышел во двор и медленно пошел хохочущему на земле. Эдику сломанная кукла, которую я управлял дистанционно лежала здесь же. Постепенно Брюсов начал приходить в себя и прекратил смеяться. Затем встал на четвереньки и уверено, поднял голову, а затем поднялся с земли?
На его лице появилась ехидная и гаденькая улыбка.
— Думаешь, что сможешь так легко со мной расправиться?
В воздухе раздался характерный звук, раскрывающихся врат, которые могут открывать только Проводники, сверкнула небольшая вспышка и врата раскрылись.
Из врат вышла Фрея — одна из моих первых знакомых в этом мире, и одна из предательниц.
— Свободен, — пренебрежительно бросила на Брюсову. — Можешь идти, ты больше не понадобишься.
Брюсов только мелко кивнул, бросил на меня еще один злорадствующий взгляд и стал медленно бочком, бочком отступать в сторону.
— Вижу, ты смог выбраться из той ловушки, которую тебе подготовили, — кивнула мне Фрея. — И даже смог научиться чему-то новому. В прочем другого я от тебя и не ожидала, но на этом, однако твое везение кончилось.
— Отец этого, — она кивнула в сторону Брюсова, который продолжил медленно бочком, бочком пятится в сторону. — Позвонил мне еще вчера и попросил о помощи и, конечно же, у меня было время для того, чтобы найти тебя и понаблюдать за тобой пока ты разбирался с этими бездарями. Я внимательно наблюдала за тобой и изучила твои новые техники. действительно — уникальные техники, которые не требуют с синергии. Прими мои поздравления, если ты разработал ее сам. В прочем, когда-то очень давно я уже слышала о чем-то подобном — когда-то это называли проклятиями.
Фрея сделала несколько шагов и замерла, выглядела она сейчас гораздо лучше, чем во время нашей последней встречи — дорогие белые меха на плечах, алмазные заколки в волосах, одежда явно из дорогого сукна, очень и очень не дешевые туфли, которые стоили целое состояние — за ее предательство ей не хило, заплатили.
— Для тебя я самый неудобный противник — я одна из жнецов, и к тому же еще и Проводник. Я вижу все твои проклятия, которые ты насылаешь, и могу противостоять, а больше ты ничего не можешь сделать. Ты так и не смог восстановить свои чакры? Те крохи, которыми ты пользуешься очень, и очень малы, сколько это? Два процента? Три процента? Похоже, я угадала — ты смог восстановить только три процента. К тому же сейчас мы на пустой улице, от домов до нас огромное расстояние, под мостовой ничего нет. Огромных источников энергии рядом тоже нет, и почти нет вероятностностей, которыми бы ты смог манипулировать или из которых ты смог бы забрать синергию. Это твой конец, Ян.
Я сжал кулаки и подготовил несколько проклятий — так просто она меня не возьмет, я еще смогу побарахтаться и кое-что ей противопоставить.
Фрея шагнула вперед и вытащила из складок одежды знакомую мне металлическую трубку для курения.
— О, вижу, ты узнала ее? Да-да, Ян — это мое духовное оружие, то самое, которое ты видел когда-то.
— Откуда оно у тебя? я думал, все духовное оружие исчезло после смерти Марга.
