Михаил Вайствуд замер, как громом поражённый. Краска залила его лицо. Что эти дуры наделали?! Позор! Краем глаза он глянул на Геннадия — тот стоял в таком же шоке как ледяное изваяние.
«Нет, это ещё не конец», — отстранённо подумал Михаил.
— Хорошо-то как, — простонала одна из девушек.
— Пропустите, что здесь происходит? Я декан Академии Синергетических Наук. Мне сказали, что кто-то попытался изнасиловать студентку.
«Вот теперь — точно конец», — снова подумал Михаил. — «Всему».
Кристина снова почувствовала прилив возбуждения. Хорошо, что сейчас на неё никто не смотрел. Вот опять, снова! Да что с ней такое, в конце концов? Она украдкой, пока никто не видел, облизнула губы. Надо быстрее охладить свои фантазии. А то, как бы не случилось конфуза на людях.
Такого аферисты просто не ожидали — на их лицах застыли шок, изумление, стыд, ужас. О, да, до этих двух господ стало доходить, что их политическая карьера только что стремительно рухнула вниз, как и положение в обществе. Всё оказалось мгновенно перечёркнуто. Их дочери немного пришли в себя и тоже поняли, в какую ситуацию вляпались, а ещё в то, что сейчас на них смотрит уйма народу и даже несколько преподавателей. Всё — об учёбе в «Вознесенке» можно забыть. Даже если их не отчислят, то такая слава просто не даст им учиться. Когда готовитесь подставлять — будьте готовы, что подставят и вас. Всего доброго, ребятки.
Геннадий Железноградский медленно сглотнул. Это был конец. Полное фиаско. С таким позором его просто выгонят из мэрии, а его дочери просто придётся покинуть «Вознесенку». Все его дела пойдут прахом, любое его крупное начинание сойдёт на нет, да что там — над ним будут смеяться даже пьяницы из бедняцких кварталов припоминая ему выходку его дочери. Даже если каким-то чудом удастся её оправдать, то это ничего не изменит. Останется только одно — застрелиться. Или взять жену и дочь и уехать подальше — возможно в другую страну сменив фамилию. Его взгляд упал на молодого человека стоящего позади всех и взирающего с удовлетворением. Ян Фалькон. Вот кто виновен в этом! Он ответит за это!
Решительными шагами Железноградский направился к нему.
Геннадий Железноградский с налитыми кровью глазами двинулся на Яна. Подойдя к нему, он внезапно замер чуть дернувшись как от разряда статического электричества и изменившимся лицом остановился возле Яна. Тот нисколько не испугался. Вместо этого он достал из-под полы костюма какую-то бумагу и показал Геннадию, что-то негромко сказав. Тот замер второй раз, словно громом поражённый в ужасе глядя на кусок бумаги, потом спешно сунул его себе за пазуху оглядевшись — не видел ли кто.
Я приобнял его словно успокаивая, прошептав что-то на ухо. Железноградский изменился в лице и несколько раз кивнул.
Кристина снова почувствовала восхищение — как он это сделал? Ах, точно! Эти картинки, которые он мгновенно получил с помощью этого устройства! И он говорит, что он ничего не планирует? Да он просто гений интриг!
Ой! Нужно спешно уединиться, пока никто не видит.
День международной выставки настал. Масштабы действительно поражали — в Академию Вознесенска, которая в этом году была выбрана местом проведения съехались несколько стран — Нихон — как здесь называли Японию, Чжунго — местное название Китая, Дович (немцы), Бхарат(Индия), Нордия (явные скандинавы, которых здесь называли норда, или варяги), Чосон (Северная Корея), и Ханук (Южная Корея), Лондания и страна, которую я не ожидал здесь увидеть — Америса, или по-другому ОША — объединённые штаты Америсы. Ударение на «И», впрочем, были и те, кто ставил ударение на «Е». Вот уж кого не ожидал тут встретить, так это их.
За ночь, и вечер возвели небольшие павильоны и теперь от каждого веяло национальным колоритом. У павильона Нихона угощали сакэ и суши, и стояли пара охранников в самурайской одежде. У Чжунго уже вовсю начали торговать мелочёвкой, рядом с Бхаратским павильоном курились благоговония. Я сегодня должен был представлять нашу страну — Россию. Даже ладони немного вспотели. Отдельно прибыл ректор — наконец-то со швейцарской комиссией. В полдень должен был начаться осмотр.
— Нихон счастлив, предоставить вам свою новую разработку, — вещал переводчик. — Эти новые накопители более компактные, вмещают в себя больше синергии, и главное их отличие — на них есть специальный индикатор заряда, который показывает, сколько синергии в них осталось.
Зрители разразились аплодисментами и восхищёнными возгласами. Комиссия тут же взяла у вежливо улыбающегося нихонца пару повербанков и принялась изучать их. Пара немцев что-то негромко сказали друг другу. Пара гостей из Америсы обменялись взглядами и снисходительно посмотрели на нихонцев. Эти гости вели себя так, словно они хозяева положения — поглядывали на всех с превосходством, что-то говорили друг другу и постоянно хмыкали. Неприятные типы.
— А теперь перейдём к павильону Чжунго — напомним, это вторая страна после Нихона, по производству накопителей.
Гости из Америсы снова надменно усмехнулись.
Чего лыбитесь товарищи?
