– Доменике сказал, что до одиннадцатого ты будешь моим проводником? – Я намеренно проговорила эти слова так, чтобы получился вопрос. Если Балдассаро хоть как-то даст понять, что не хочет этим заниматься, я с удовольствием позволю ему уйти. Лучше уж провести эти дни с Шерхом.
– Да, госпожа С-ветта-лана. – Широченная улыбка, счастливый блеск в глазах – тут не спутаешь, юноша буквально счастлив необходимости нянчиться со мной. Он что, в детстве читал не сказки, а сборник пророчеств Меноккио?
– Тогда называй меня Света. Ты завтракал?
– Да, госпожа Светта.
– Просто Света, без госпожи. Хорошо?
– Хорошо, Светта.
Я вздохнула. Зачем он так старательно подчёркивает, что это не просто моё имя, но ещё и часть пророчества? Или правда по-другому произнести не может?
– Балдассаро, ты знаешь, где тут казармы? Я хотела бы посмотреть на ящеров поближе, поговорить с ними.
– Зачем? – Балдассаро показательно скривился, всем своим видом показывая, что ящеры – крайне отвратительные создания, не заслуживающие человеческого отношения.
– Интересно. На Земле таких нет.
– Тогда идём, Света.
Казармы находились на другой стороне площади, в здании, которое Балдассаро назвал старым складом тканей. Всю недолгую дорогу к складу юноша буквально заливался соловьём: рассказывал историю Сегретты, интересовался, удобно ли мне в моих сандалиях идти по брусчатке, предлагал окружить меня тёплым воздухом. И только тогда, когда он схватил меня за талию, якобы удерживая от падения, – очень аккуратно и бережно схватил, надо заметить – до меня дошла мысль, настолько простая и одновременно забавная, что я чуть не расхохоталась. Балдассаро ведь соблазняет меня! И соблазняет, надо сказать, очень умели и, в некотором роде, успешно. В принципе, некоторая, физическая часть меня, была очень даже не против соблазнения. Но разуму и неведомо где обитающей совести было противно даже представлять, что этот красавчик, считающий нормальным вырезанное под корень население Сегретты, будет настолько близок ко мне.
К счастью, от сложных и неприятных мыслей меня отвлёк голос Балдассаро.
– Светта, мы пришли. Быть может, я первым загляну в казарму? Чтобы убедиться, что ты не увидишь там ничего непристойного?
Я кивнула, и Балдассаро скрылся на складе. Я скривилась: несмотря на то, что дверь была открытой всего несколько секунд, отвратительный запах успел проникнуть в мои ноздри. Надеюсь, это собственный запах ящеров, скопившийся в замкнутом помещении, а не результат антисанитарии и пренебрежения гигиеной.
– Всё в порядке, заходи.
Балдассаро подал мне руку, помогая перешагнуть через относительно высокий порожек. В тот момент, как я уже убирала свою ладонь, он мягко провёл большим пальцем по моему указательному. Эх, давно у меня, оказывается, никаких постельных радостей не было. Тело-то реагирует на прикосновения, и реагирует правильно. А мозгу противно. Интересно, я в итоге раздвоение личности заработаю или найду приемлемый выход?
Пробыть в казарме я смогла примерно тридцать секунд. Невероятное зловоние, темнота, сквозь которую виднелись силуэты лежащих прямо полу ящеров – не так ли выглядит один из кругов Ада? Последней каплей стала какая-то липкая и довольно глубокая лужа, в которую я наступила правой ногой.
– Не стоило тебе сюда приходить. Если хочешь – я разбужу одного из них и вытащу сюда. Но поговорить мы с ним всё равно не сможем. – Балдассаро сделал шаг в сторону казармы, но я остановила его.
– Не надо, я увидела всё, что хотела. Лучше объясни мне, как очистить ногу.
– Проще всего вызвать воду. Стандартным образом для удаления с тела каких-то чужеродных субстанций очень легко пораниться.
– Понятно.
– Если ты не возражаешь, я помогу.
Я пожала плечами: потренироваться в вызове воды я смогу всегда, а если можно поручить неприятное занятие кому-то ещё, то зачем отказываться?
Сандалия сползла с ноги сама собой и локальный тёплый дождь пролился на мою ногу. Всё-таки хорошо, что я приняла предложение Балдассаро – ни снять сандалию магией, ни вызвать воду нужной температуры я не смогла бы. Почувствовав себя чистой, я уже собиралась потрясти ногой, избавляясь от лишней влаги, но мой спутник оказался быстрее. Мгновение, и он уже стоит на коленях и, бережно придерживая мою ногу, протирает её неизвестно откуда взявшейся тряпочкой.
Ч-чёрт, это меня так от длительного воздержания клинит на зрелище «красивый мужчина стоит передо мной на коленях», или во мне просыпаются какие-то доминантские склонности? И, что интересно, это положение особого отвращения внутри меня не вызывает.
– Почему ящеры спали? Разве они – ночные существа? И откуда ты взял тряпку?
Пока Балдассаро не догадался, какие интересные мысли бродят в моей голове, надо срочно о чём-нибудь заговорить.
– Ящеры спят потому, что Доменике кормит их только перед битвой. А когда у них нет еды – они спят. А для создания тканей есть специальные образы, для каждого вида тканей – свой.
Интересно, Доменике совсем не боится, что ящеры взбунтуются и съедят его самого? И вообще, что заставляет их служить человеку? Нет, мне определённо нужно найти с ними общий язык.
